Как я вербовал нового пользователя, и что из этого вышло Разное

Автор Рахимжан Султанов

Как я вербовал нового пользователя, и что из этого вышло

Весной этого года у меня в гостях был мой одноклассник Суннатилло, с которым мы вместе закончили престижную в свое время школу № 8 на бульваре Максима Горького, в простонародье, на Абрамовском бульваре Самарканда. После окончания школы у меня не было никакого сомнения, куда поступить, где учится, факультет журналистики, однозначно, а Суннатилло долго колебался, куда идти, какую профессию выбрать.

И только осенью я узнал, что Суннатилло поступил в Харьковский педагогический институт, а вступительные экзамены, сдавал в Самарканде же, прямо в нашей школе.

Тут я поясняю, как говорится, для непосвященных. После ташкентского землетрясения 1966 года мудрый Ш. Р.Рашидов, воспользовавшись удобным моментом, провел через советские центральные инстанции директиву о подготовке в педагогических вузах России, Украины и Белоруссии ежегодно до пяти тысяч педагогов по разным предметам из числа выпускников узбекских школ, со сдачей вступительных экзаменов в родном городе. Забегая немного вперед, скажу, что такая практика подготовки педагогических кадров для Узбекистана по государственной программе в этих трех союзных республиках просуществовала до 1991 года, вплоть до распада СССР.

Это потом мне стало известно, что в первый год, из-за организационной неразберихи, вся квота была не выбрана. Но на следующий год, в 1967 году, как раз тогда, когда мы заканчивали школу, молва разнесла весть о приеме в российские, украинские, белорусские педвузы, и нашему Суннатилло пришлось, как говорится, изрядно попотеть, чтобы в конечном итоге оказаться в числе студентов Харьковского пединститута.

Но на этом его поиски себя, своей профессии не закончились. Человек активный, коммуникабельный, всегда ищущий что-то новое, он стал участвовать в общественной и научной жизни института, и на одном из городских межвузовских олимпиад его заметил председатель жюри, ректор Харьковского политехнического института профессор Семко М.Ф., впоследствии удостоенный высокого звания Героя Социалистического Труда, и стал заманивать Суннатилло в свой вуз.
Ректор же пединститута стал отказывать в переводе, - что Вы, они у меня по целевому набору, я за них головой отвечаю, сколько принял, столько должен выпустить.

Ректор же политеха Михаил Федорович Семко, крупный специалист по металлам, оказался тоже упертым, взял у Суннатилло личное заявление о переводе, написал свое ходатайство и отправил прямиком в союзные Минпросвещения (курирующий педвузы страны), и в Минвуз (хозяин других вузов), кое-кому позвонил, и в Москву, и в Киев, заручился их поддержкой в этом вопросе.

Аккурат к окончанию первого курса в Харьков поступило указание из Москвы, а вслед и из Киева, о переводе Суннатилло в политех.
Таким образом, с 1 сентября 1968 года Суннатилло стал учиться в инженерно-техническом факультете политехнического института. Досдавать надо было всего пару экзаменов, и несколько зачетов, поскольку в педагогическом Суннатилло учился в физмате.
В 1972 году, когда Суннатилло с отличием закончил политех, профессор М.Ф.Семко стал предлагать ему остаться в аспирантуре. Но отдел кадров института напомнил своему руководителю, что в разрешении о переводе было написано: с обязательством возвращения в Узбекистан после окончания политехнического института.

Тогда существовало четкое государственное распределение выпускников вузов. В Харьковском политехе, не долго думая, распределили Суннатилло в распоряжении Самаркандского облисполкома. Здесь зампред по промышленности сначала предложил работу в самом аппарате облисполкома. Это было престижно, круто, как бы сейчас сказали, да и сам облисполком находился недалеко от дома, аккурат напротив родной школы. Но потом зампред передумал, отправил его в один из проблемных автохозяйств, занимающийся грузоперевозками, предварительно созвонившись с его директором.
К тому времени я работал в Карши, и о судьбах одноклассников стал узнавать во время приездов в Самарканд. Кто где, чем занимается? Кто уже женился, у кого дети, да сколько их.

Потом я оказался в Москве, где вместе с учебными годами прожил 20 лет. На одном из съездов ВЛКСМ, кажется, весной 1978 года, в числе делегатов из Узбекистана я встретился с Суннатилло, который в свои 28 лет уже работал главным инженером этого же автохозяйства.
Потом была работа в Самаркандском городском и областном комитетах комсомола, в промышленном отделе обкома партии, первым секретарем одного их городских райкомов Самарканда.
В 1988 году, Суннатилло уже был в числе делегатов Х1Х партконференции от компартии Узбекистана. Я тогда освещал этот партийную болтологию как собственный корреспондент Узбекского телевидения и радио, в перерывах записывал интервью у наших делегатов. Многие с восхищением говорили об углублении демократии по-горбачевски, о том, что вот претворим в жизнь решения партконференции, и всё будет хорошо, на полках магазинов появятся продукты, люди меньше будут воровать, начальство более совестливо будет относиться к простому человеку, словом, справедливость будет везде, и во всем.

Лишь немногие из числа узбекских делегатов, и среди них мой одноклассник Суннатилло, с большим скепсисом относились ко всему происходящему, сказанному с высокой трибуны, предрекали, что дальше будет хуже, во всем. До сих пор помню слова Суннатилло, сказанное в интервью для Узбекского телевидения:
– Сначала надо накормить народ, а только потом надо думать о демократии.

Тогда, из более чем двадцати пяти интервью, записанное в фойе Кремлевского Дворца съездов за четыре дня работы конференции, лишь это не было выдано в телеэфир.

С распадом Союза наступили новые времена. Суннатилло вернулся в свое разоренное автохозяйство. Воспользовавшись появившимися возможностями, одним из первых превратил его в арендное предприятие, а потом создал акционерное общество. Трудные годы, когда и работы не было, и приходилось родственников в первую очередь сокращать, позади.

Теперь все основные средства новые. С помощью банков и лизинговых компаний были приобретены свыше трехсот автомобилей, как малотоннажных, так и большегрузных. Вышли на международные трассы, что раньше было прерогативой ташкентских и иностранных грузоперевозчиков. Появилось много другой техники – автокраны, бульдозеры, экскаваторы, асфальтоукладчики. Работы хоть отбавляй, но бывают и простои.
Суннатилло теперь председатель наблюдательного совета. Делом управляет старший сын Собиржон, закончивший в свое время один из британских университетов по президентскому набору. Вместе с ним несколько расторопных молодых ребят, закончивших самаркандские и ташкентские вузы, разбирающие, что такое логистика, финансы, информационные технологии, управление производством и персоналом, понимающие цену хорошей, добротной связи. В текущие дела Суннатилло не вмешивается, приходит на работу по привычке – с женщинами из бухгалтерии пококетничать, с зашедшими друзьями пообщаться, да чай попить с ними.

И вот Суннатилло в Ташкенте. С утра с ним побывали в «Экспоцентре» на открытии строительной выставки, потом в разных республиканских организациях, где по делу, где просто навестить старых его друзей. Потом зашли ко мне домой, отведали, чем Бог послал, попили чая, посетовав, какой раньше был чай, 95-й, не то, что сейчас.

В разгар чаепития я отвлекся на просмотр своей почты, надо было отвечать на срочные письма. Конечно же, по привычке зашел в социальные сети.
Суннатилло же, видимо не понравилось, что при дорогом госте я стал отвлекаться на другие дела. Стал проявлять нетерпение. Потом вдруг изрек:
–Ладно, я поехал.
– Куда?
–Куда, куда? Домой, в Самарканд!
–Но ты же утром, сказал, что останешься ночевать.
–Не останусь!
–Почему?
–Да потому что везде Интернет. И здесь Интернет, и там Интернет. Внуки придут, салом алейкум, и сразу уткнуться в свои телефоны. К дочке пойдешь, то же самое. На работе, зайдешь в любой отдел, человек разговаривает как будто с тобой, а глаза смотрят в компьютер, видимо, и душа там же! К тебе зайдут с каким-нибудь вопросом, из кармана постоянно исходят какие-то дрынканье, да и звонки постоянные.
–Что поделаешь, новые времена. Ты же производственник, хорошо знаешь, что компьютер с выходом в Интернет, словно станок для рабочего, лаборатория для ученого, перо для журналиста, для писателя. Такие сравнения долго можно приводить.
– Всё равно ненавижу и компьютер, и Интернет. Ещё в 1997 году, когда в Самарканде только-только появился Интернет, я, по настоянию коммерческого и международного департаментов, первым провел его у себя на работе, хотя ничего в нем не понимал. Залезли в долги, взяли кредит, многие акционеры были недовольны, тогда и дивиденды очень мало получили. Но первыми в Самарканде мы были с Интернетом, первыми.
– Вот видишь. Если не было Интернета, откуда знаешь, было ли твое акционерное общество таким успешным. Ты об этом когда-нибудь думал? Все сферы экономики республики завязаны на Интернете. Крупные отрасли – «Темир йуллари», «Хаво йуллари», Навоинский, Алмалыкский горно-металлургические комбинаты, предприятия автомобильной промышленности, по добыче нефти и газа, да тысячи других организаций не могут работать ни дня, какое там, ни часа без Интернета.

А слышал, про электронное правительство, про ЕПИГУ? Любой, любой человек, может отправить в любой орган правительства, включая премьер-министра, в любое ведомство свое замечание, предложение, заявление. И власти обязаны его рассмотреть, решить вопрос, дать ответ.
–Про это знаю, недавно крепко досталось на совещании в хокимияте моему коллеге из пассажирского автохозяйства. Была жалоба из-за несоблюдения графика движения автобусов. Мы ещё удивлялись, почему сразу в Ташкент люди написали.
–Это принцип работы ЕПИГУ. Все заявления, жалобы, предложения по Интернету стекаются в Ташкент, а оттуда направляются на места для принятия мер. Контролировать вас надо, областных.
–Сам хвалишься, - продолжил я, что мои шофера работают от Тихого океана до Атлантического, а твой отдел логистики в режиме реального времени знает, кто, где находится. Да и оперативно можно найти близжащую порожнюю фуру, чтобы быстро привезти нужный груз в республику.
– Да всё это так. Но дети книг не читают. Смотрят, какие-то непристойности, лезут в какие-то там сайты. И глазам вредно.
– Это уже от нас зависит, от взрослых. Надо держать под контролем детей, есть такие опции, называется «родительский контроль». И никакая зараза не вылезет. А человеку всё вокруг вредно, с тех пор, как он вылез из пещеры.
–Хорошо, допустим, уговорил, что это благо и без Интернета теперь нет жизни никакой. А что сейчас ты делаешь?
–Сейчас сижу в форуме. Просматриваю ленту новостей, читаю комментарии друзей, некоторые из них лайкаю.
–Лаять то собаки.
–Не лаю, а лайкаю. Ты или придуриваешься, или ничего не понимаешь.
–Да не придуриваюсь, я действительно далек от этих вещей.
–Лайкаю, когда я мышкой ставлю вот такой знак в понравившийся мне материал или комментарий друзей.
Только теперь Суннатилло встал и подошел ко мне и углубился в популярный во всем мире социальный сайт, где по разным оценкам, сидят где-то до 500 тысяч узбекистанцев.
–И все они твои друзья?
–Не все, конечно. Моих друзей и сотня не наберётся. Этого мне достаточно. Все, кого я знаю, и меня знают. Вот они. И я стал демонстрировать список друзей.
–Как они сюда попали?
–Разными способами. Многих предлагает сама программа, другим ты направляешь приглашение, и к тебе поступают предложения. Принять предложение, или отвергнуть, это твое дело.
–Тут много красивых женщин, да и молодых девушек полно. Жена знает об этом?
–Знает. И не только жена, но и дочь, и сын. Поскольку и они среди моих друзей.
–Не понимаю, никак не понимаю. Друзья, это когда встречаешься с ними часто, на плове бываешь, на гапах. А тут в какой-то непонятной сети, на каком-то форуме? Зачем?

Я пошел заваривать свежий чай. Возвращаюсь, вижу, Суннатилло углубился в чтение комментариев, разных публикаций. Просмотрел много чего, как говорят, вдоль и поперёк. Особенно ему понравилось, как он лайкает, и многовенно появляется соответствующая отметка об этом.
–Послушай, Рахимжан, -говорит вдруг Суннатилло. Многие из твоих друзей часто появляются. Вот Евгений Скляревский, Bach Hoosier, Максад Джангиров, Лола Исламова, Nigora Khasanova, Nafisa Abdulla, Тамара Санаева, Лилия Николенко, Турсунали Каримович, Усманов Анвар, Юрий Подпоренко, Арапов Алексей, Тошпулат Рахматуллаев, Бах Ахмедов, Марина Храмова, Нелли Каримова, Виктор Михайлов, Sergey Alexsandrovich Savchuk-Kurbanov, Алишер Азимов, Rustam Khusanov, Александр Сучков, Elvira Settarova, Баходир Юлдашев, Абдусаид Кўчимов, Борис Бабаев, Bahtiyor Abdukarimov, Луиза Махмудова, Ходжимурад Атакулов, Дмитрий Поваров, Ораз Абдуразаков, Юрий Черногаев, Zafar Khashimov, Sherzod Kudratkhodjaev, Maruf Usmanov, Яна Широких и многие другие. И большие, и маленькие материалы пишут, комментируют, фотографии размещают. Они что-нибудь получают за это?

Я конечно понял, о чем речь. Но всё равно переспросил:
–Что получают?
–В смысле, деньги получают? Ведь когда ты в наши школьные годы писал в газеты, то в школу приходили квиточки о денежных переводах из газет. Три рубля с копейками, пять рублей. А один раз, никогда не забуду, это было на десятом классе, целых 12 рублей. Я это хорошо помню, поскольку и моя мама получала 12 рублей за пятерых детей. Все мы тогда тебе завидовали. Твоя фамилия в областной газете красуется с указанием номера школы, и деньги за это дают.
–Да получают.

Я хотел далее пояснить, что не всё деньгами измеряется, друзья получают моральное удовлетворение, утверждают себя в своем сообществе, бывают в курсе повседневных дел близких им людей, знакомых. Это больше, чем деньги. Думал, как же ему сказать обо всем этом более понятно, обстоятельно, чтобы человек понял, имел представление о сложившемся вокруг него новом явлении, ином, чем у него, социальном мире.

Но я не успел рта раскрыть, как Суннатилло, видимо, как человек своего, делового мира, спросил.
–Сколько? Сколько сумов получают, скажем, за страницу? За то, что опубликовано на первой странице, жирными шрифтами? Говорят, за таких больше платят. А за фотографии сколько? Ведь когда лет десять тому назад за моей подписью вышла статья в областной газете, я получил гонорар. Сейчас не помню сколько, но получил. За меня писал пришедший корреспондент, но получил деньги я.

И тут меня понесло.
– Мы другу другу в карман не заглядываем. Не принято это среди нас. Но если мои друзья ездят на шикарных автомобилях, живут в прекрасных банковских домах с евроремонтом, многие на своих двух, трехэтажных участках, отпуск проводят с детьми, внуками за границей, да и дети учатся за границей, то достаточно хорошо получают. Не то, что я в свое время, три, пять и только один раз 12 рублей. Фотографы, наверное, ещё больше получают. Потому что одновременно можно размещать неограниченное количество фотографий об одном и том же событии.
– А кто платить, какая организация? Можно с ними встретиться.
– Платить Марк. А я не знаю, как с ним встретится.
– Какой ещё Марк? Кто он такой? В каком гапе он состоит?
– Марк Цукерберг. Миллиардер. В каком гапе, тоже не знаю.
– Миллиардерам хорошо. Они могут раздавать деньги налево-направо. Я знаю, у миллиардеров свой гап.
– А на чем разбогател, на нефти, наверное?
–Не знаю, как и на чем заработал. Сейчас занимается телекоммуникациями, вот этой социальной сетью.

Видя его крайнюю заинтересованность, предложил Суннатилло сейчас же зарегистрироваться, обзавестись друзьями, а потом писать, лайкать, комментировать, размещать фотографии обо всем, что считает нужным и ждать денежные переводы от Марка.
–Торопиться не будем. Я посоветуюсь дома, с друзьями на гапе. А ты к тому времени всё-таки разузнай, сколько будет платить мне этот Марк за мои статьи, за мои лайки.

С того времени прошло девять месяцев. Все это время этот фантасмагорический разговор не уходит у меня с головы. Как же так, дипломированный инженер, руководитель новой формации, пусть старой закалки, создатель современного предприятия, где все управление основано на современных коммуникационных технологиях, к Интернету относится предвзято и не имеет никакого представления о социальных сетях, или видит в них только сплошной негатив.

Как я думаю, таких как Суннатилло, немало. Изучает ли этот феномен наука, социология, психология, например. Когда ты и твои друзья полностью погружены в виртуальный мир, а рядом живут миллионы, которые об этом не имеют никакого представления. И представьте себе, неплохо живут!
Тем не менее, с Суннатилло мы несколько раз виделись в Самарканде, да и разок снова на выставке в Ташкенте, несколько раз говорили по телефону, о том, о сем, но о нашей былой договоренностью больше не было ни слово.

Может быть, жена его отговорила, или друзья по гапу не посоветовали. Всё может быть.

А я решил не оставить этот случай на этот год, а обнародовать его для друзей.

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.