Ташкент. Часть 1: Ташкент — город хитрый Разное

Из ЖЖ vaarandej

…В каком-то безвестном сериале про лихие 1990-е был такой эпизод: на последнем издыхании советской эпохи главные герои приезжают на завод в российской глубинке за бартерным обменом, и там сталкиваются с местными братками. Понимая, что противник — недалёкая шваль, главный герой вызывает знакомого пожилого грузина, и вот этот самый грузин, в шикарного вида белом костюме за серверованным столиком с бокалом вина встречает неотёсанного бандюка словами: «Давайте знакомиться. Я — Ахмет Ташкентский». Бандит верит на слово: все понимают, что Ташкент — город серьёзный. (как подсказали в комментах, эпиграф не из сериала, а из фильма «Олигарх» Лунгина).

С населением 2,3 миллиона человек он остаётся крупнейшим в азиатской части бывшего СССР, а «при жизни» Союза был в нём 4-м в административных границах (после Москвы, Ленинграда и Киева) и 3-м в агломерации (до 4 миллионов человек). В наши дни он мог бы, наверное, вырасти до размеров Петербурга, а Чорсу-базар сросся бы с Алай-базаром где-нибудь на Урде… но только в городе неизменный с советских времён драконовский миграционный режим, и переехать сюда узбеку из провинции посложнее, чем в Москву. Как результат, Ташкент — город чинный, особенно по контрасту с разгульной Алма-Атой. В каком-то смысле это Азиатский Минск, просторный и чистый город, сохранивший дух старой доброй Советской Средней Азии.

И при всём том, в Ташкенте есть, что посмотреть, так что рассказ о нём будет на 9-10 постов. Для начала — история, устройство, люди.

Почему-то многим (включая меня до увлечения Средней Азией) Ташкент представляется чем-то вроде Новосибирска или Челябинска, а для туристов он всегда остаётся в тени Самарканда и Бухары, выполняя роль перевалочной базы. Между тем, это очень древний город, центр большого оазиса Шаш в плодородных долинах рек Чирчик и Ангрен у западного подножья Тянь-Шаня. Само название Ташкент хотя и значит Каменный город, скорее всё-таки переиначенное Шашгород. К земле Шаш относился и казахстанский Казыгурт, который я уже показывал в двух частях — там сохранились даже домонгольские мавзолеи в ауле Турбат с хорезмийскими шатровыми куполами. Но как и во многих оазисах, центр Шаша не раз менял своё место, и только в черте города осталось несколько городищ. Например, 2000-летний Мингурюк во дворах у вокзала:

2.

Всю немаленькую территорию (как треть Москвы в пределах МКАД) нынешнего Ташкента прошивает сеть больших каналов от реки Черчик, прокопанных в незапамятные времена и давно уже ставших полноценными речками, а о местах, где один канал переходит в другой, единого мнения нет даже среди коренных ташкентцев. Через центр проходит цепочка каналов Бозсу-Анхор-Бурджар, каждый последующий сохраняет направление и большую часть воды предыдущего. На их западном берегу в 9 веке, после Арабского завоевания (в котором Шаш был союзником Согда, но не его частью) вырос город Бинкент, в 11 веке под властью тюрок-Караханидов окончательно ставший Ташкентом.

2а.

И за него постоянно боролись все окрестные державы — Караханидов сменили Хорезмшахи, Хорезмхашов — монголы Чагатайского улуса, Чагатаидов — Тимуриды, затем Ташкент оказался ещё на границе казахских и узбекских кочевий, поэтому весь 16 век боролись за него с попеременным успехом Бухарское и Казахское ханства, а с победой последнего (1598 и окончательно — 1627) — ещё и джунгары, захвавтишие город в начале 18 века. Вообще, не удивлюсь, если у казахов к Ташкенту отношение что у белорусов к Вильнюсу, и с историей Южного Казахстана узбекская столица действительно имеет больше общего, чем с историей Бухары или Самарканда. Вот например мавзолей Толе би (1756) — казахского судьи, одного и составителей Семи Уложений (прото-конституции Трёх Казахских жузов), улица которого есть в каждом городе Казахстана.

3.

Но под всеми ханами Ташкент жил своей жизнью, более всего напоминая «вольные города» средневековой Европы. В те времена он стоял на западном берегу Бозсу-Анхора и состоял из 4 самостоятельных городов-даха (ударение на последний слог, слово среднего рода!)… но если у, например, будущего Калининграда все 4 его части (замок Кёнигсберг, города Кнайпхоф, Лёбенихт и Альтштадт) были полностью друг от друга обособлены, то у даха были общие и крепостная стена из 12 ворот, и центр — древний, но существующий поныне базар Чорсу:

4.

Крупнейшим было юго-восточное ремесленное даха Шейхантаур (48 махаллей) с Коймасскими, Кокандаскими и Кашгарскими воротами. Северо-восточный Себзар состоял уже из 38 махаллей и держал ворота Лабзак, Тахтапуль («Пошлинные»), Карасарай («Чёрного дворца»), здесь строили арбы, но главным «активом» были пригородные пашни и луга и мельницы на канале Калькауз. Северо-западную Кукчу, самое маленькое даха (31 махалля) с воротами Сагбан, Чагатайскими и Кукчинскими населяли в основном гончары и кожевники, а юго-западный Бешагач (32 махалли), которому принадлежали Самаркандские, Камалонские и Бешагачские ворота, славился садами за стеной и кирпичными заводиками. Во главе каждого даха стоял хоким, съезд которых был соответственно Чорхаким, за что иногда тот период Ташкента называют Республикой Четырёх Хакимов. Иногда коса находила на камень, и даха воевали между собой, зовя на помощь казахов, джунгар или узбеков. В 1784 году с Четырехокмщиной покончил Юнусходжа, правитель Шейхантаура, силой взявший власть над всем городом, а хакимам оставив лишь роль советников, к которым добавился башчиходжа — такой средневековый сити-менеджер. Так возникло пожалуй самое необычное в Средней Азии Ташкентское государство, вольный город с округой (простиравшийся порой до Туркестана) и наёмной армией караказанов («чёрнокотельников»), вербовавшейся из бродяг и беглых преступников, в общем тех, кого в Средней Азии называли всегда басмачами. За спиной же их стояли казахи, союзники вольного города. Дальше случился ещё более интересный поворот: Ташкент первым из «глубокого» Туркестана обратился за помощью к России, посулив протекторат и руды окрестных гор… в итоге Ташкент с Петербургом на рубеже 18-19 веков обменивались посольствами, а в окрестностях работали русские геологи. Всё это, однако, держалось на личности Юнусходжи, умершего в 1801 году после неудачного похода на Коканд. Его сыновья Мухаммедходжа, Ханходжа, Султанходжа и Хакимходжа перегрызлись друг с другом, и в 1808 году Ташкент оказался под властью Коканда.

5.

И именно взятие Ташкента войсками Махаила Черняева в 1865 году стало ключевым сражением в покорении Туркестана, причём при 20-кратной (!) разнице сил (1300 у русских и 30 тысяч в ташкентском гарнизоне), наши при взятии города умудрились потерять всего 25 человек, и возможно такое, конечно, только при условии, что сарты и сами не очень-то хотели воевать за кокандских оккупантов. Изначальная территория Ташкента до революции была известна как Сартовский город, а с советских времён — как Старо-Городская часть. Там сохранились патриархальные махалли с кривыми улицами (на кадре выше), а крепостную стену окончательно доломали к 1890-м — вот последний её участок у Лабзакских ворот:

5а.

На другой же стороне канала с первых лет под Россией (официальное принятие Ташкента в русское подданство состоялось в 1866 году) начал строиться (в тогдашней терминологии) Русский или даже Европейский город, ныне известный как Ново-Городская часть. Её центр — Сквер, в разные времена Кауфмана, Революции, Сталина, Маркса и наконец — Тамерлана (Амира Тимура). На фото, правда, не он, а улица, примыкающая с обратной стороны к стоящему у Сквера Дворцу Форумов (с аистами):

6.

К моменту русского завоевания Ташкент уже был крупнейшим городом Туркестана (78 тысяч жителей) — с переориентацией Средней Азии на север он оказался воротами к благодатной Ферганской долине, а русские чиновники сочли его более подходящим по климату, чем Самарканд или Чимкент. Ташкент стал центром всего Туркестанского генерал-губернаторства и гигантской Сырдарьинской области от Таласа до Аральского моря, и по переписи 1897 года с населением 155 тысяч человек был 10-м по величине городом Российской империи между Тифлисом и Вильно. Впрочем, по факту Ташкент по-прежнему состоял из двух городов, и в его Новой части жило всего лишь около 20 тысяч человек, большинство же населения значились и вовсе как «тюрки без распределения по наречиям». Вот заметки в журнале rus_turk о быте Ташкента начала ХХ века — жизнь его русской части оставалась глубоко провинциальной, как и архитектура с неизменным жёлтым кирпичом.

7.

Но именно Ташкент, куда в 1899 году подошла железная дорога, стал центром современной (для тех времён) промышленности и вместе с ней — революционного движения в Туркестане и оплотом в нём «красных». После Гражданской войны Ташкент стал центром Туркестанской АССР, с размежеванием которой ненадолго лишился статуса — в 1924-30 центром Узбекской ССР был Самарканд, но вскоре стало ясно, что Ташкенту эта роль подходит больше. Тут даже конструктивизм прижился:

8.

А вот знакомый по многим городами начиная с Казахстана «этносталианс», или просто «узбекские проекты» — в Ташкенте была своя, очень мощная школа советской архитектуры. Впрочем, сталианс тут достаточно скромен и не слишком целостен — весной 1966 года полуторамиллионый город разрушило землетрясение.

9.

Стихия нанесло по Ташкенту весьма специфический удар — мощные вертикальные колебания, то есть город не «качнуло», а «подбросило», от чего тысячи зданий пошли трещинами, но почти ничего не обрушилось сразу и полностью. И если в Ашхабаде-1948 число погибших выражалось 6-значной цифрой, в Ташкенте землетрясение убило всего 9 человек (не считая погибших от сердечных приступов во время повторных толчок). Но и потрескавшиеся дома восстановлению не подележали (официальной версия), и Советы решили строить город по сути заново. Поэтому и определяет лицо Ташкента застройка 1960-70-х годов, но если вы считаете, что она унылая — зря. Как разрушенный войной (и под шумок доломанный) Минск стал шедевром сталинской архитектуры, так и разрушенный стихией (и под шумок доломанный) Ташкент стал шедевром архитектуры позднесовтской — красивым, цельным и с неповторимым «лицом». Советский Ташкент лёг поверх и Старой, и Новой частей, изрядно (но не до конца!) уровняв их контингент и пейзажи — кадры сняты в разных частях обоих центров и немного за их пределами по обе стороны.

10.

11.

12.

Характерные черты — необычные формы балконов, сложные бетонные решётки, мозаики и просто выкладки на торцах, и всё это даже в отсутствии конкретных «национальных» мотивов просто донельзя среднеазиатское:

13.

Есть тут и целые позднесоветские ансамбли, возникшие на пустом месте, например начатые ещё до землетрясения «Ташкентские Черёмушки» Чиланзар, куда я не добирался. А тут обратите внимание на один из многочисленны каналов — «плотность» их в Ташкенте сравнима с Петербургом.

14.

Если уж тут рядовая застройка так хороша, то общественные здания — тем более:

15.

И детали на все случаи жизни, в основном прославляющие среднеазиатское изобилие:

16.

16а.

Наконец, облик постсоветского Ташкента дополнился «каримовками» — у независимого Узбекистана свой хорошо узнаваемый архитектурный стиль с попыткой сочетать национальные мотивы с чем-нибудь актуальным, вот только по крайней мере ранние его образцы совершенно безвкусны, а более изящные поздние — уже не в столице:

17.

Но кое-где видна преемственность:

17а.

Дальше просто виды ташкентских улиц, просторных и чинных. Ухоженностью Ташкент, конечно, сильно проигрывает Минску, но думаю, местами гораздо больше напоминает реальный (а не вспоминаемо-идеализированный) Советский Союз:

18.

Что-то такое ощущается даже в очень оживлённых с фастфудницами и цветастыми вывесками. Ташкент интересно сравнивать с его ближайшей соперницей — Алма-Атой, которая своей разгульностью напоминает скорее Киев, если бы в последнем были почти московские зарплаты. Проехав весной между двух среднеазиатских миллионников 4 раза, я привык к ощущению, что в Алма-Ате — достаток, а в Ташкенте — порядок.

19.

Поддерживаемый в том числе полицейскими в изумрудной форме, стоящими буквально на каждом углу — столько стражей порядка я не видел, кажется, за всю остальную жизнь: вот вспомните, кто бывал в Европе, как вас шокирует количество ментов на единицу площади по возвращении в Россию (Украину, Беларусь)? Так вот, Ташкент впечатляет так же — но только по приезду из Москвы или Киева. Увы, по возвращении я с досадой обнаружил, что ни одной годной фотографии, иллюстрирующей это, у меня нет. Занимаются полицейские в общем-то тем же самым, чем занимались в Москве, когда гражданам России для её посещения тоже была нужна регистрация в 3-дневный срок… но судя по всему не только этим — Ташкент оставляет впечатление действительно спокойного города. Хотя по рассказам уехавших оттуда раньше, так было отнюдь не всегда.

20.

А вот с достатком не задалось — при всём этом лоске, со слов бывавших там знакомых (сами местные от ответа на этот вопрос вежливо уходили), зарплаты в Ташкенте существенно меньше, чем в российских рецентрах — в пределах нормы 3-7 тысяч рублей (в пересчёте с сумов) в месяц. От этой бедности, от отсутствия части жителей, уехавших на заработки, а также из-за всяческих пошли, в Ташкенте непривычно мало машин, и в целом тут нет этой появившейся во многих провинциальных миллионниках России «мегаполисности» — гуляя по Ташкенту, сложно поверить, что это город масштабов Киева.

21.

Но как и в других среднеазиатских столицах, из Ташкента видны горы. Они не нависают, как над Алма-Атой или Бишкеком, а лишь иногда показываются где-то за домами с восточной стороны. Это, возможно (опознавать вершины «на глаз» я давно зарёкся), знаменитый Чимган:

22.

Во дворах — тоже чисто, но порой обшарпано:

23.

Местами проступает самострой, напоминая, что мы всё ж таки в Азии. Также обратите внимание на арык — они тут есть, но их система гораздо скромнее алматинской.

24.

А вот подъезды близ центра впечатляют своей чистотой. Левый — в хрущобе как на прошлом кадре, правый — в сталинке-малоэтажке:

25.

Ещё одна фишка ташкенсктого пейзажа — необычайно капитальные подземные переходы, в здешней строгости избежавшие заполонения уличной торговлей. Некоторые из них ведут к станциям метро (о котором будет отдельный пост), но например вот этот — просто переход в самом центре, у ташкентского Большого театра:

26а.

Грандиозный переход под площадью у вокзала, возможно проектировавшийся как подземная автостоянка. Тут реально поместился бы неслабый базар, если бы Ташкент был Бишкеком или хотя бы Киевом:

26б.

Да и остановки в Ташкенте тоже внушительны. Общественный транспорт представлен красивым, но тёмным метро, разветвлённой системой первого и последнего в Средней Азии (без Казахстана) трамвая, крупными и в основном «с иголочки» автобусами (что в Узбекистане тоже редкость) и вездесущими маршрутками разного масштаба, а вот троллейбус в 2010 году закрыли. Характерная особенность — очень длинные маршруты, зачастую соединяющие противоположные окраины. Про метро, как уже говорилось, будет отдельный пост, про трамвай расскажу подробнее в одной из следующих частей.

27.

И над всем Ташкентом довлеют его базары, которые в самом европеизированном узбекистанском городе даже иногда называют рынками. Помимо старейшего в красивейшего в городе Чорсу-базара, в центре находится и Алайский рынок в Ново-Городской части. Про его основание я слышал разные версии — то ли это было древнее торжище на Великом Шёлковом пути за городским стенами, где ташкентцы встречались с далёкими караванами, то ли Алай-базар появился в 1870-е годы для купцов, стремившихся торговать непосредственно с русскими, а не сартами на Чорсу. Как бы то ни было, ныне это что-то вроде киевской Бессарабки — не самый большой, но самый дорогой и пафосный базар Узбекистана. На прибазарной площади неожиданно чисто:

28.

А вот Тезиковка, третий легендарный рынок Ташкента, канула в небытие. Своё название она получила по местности за железной дорогой, известной как Тезикова дача по сгоревшему особняку купца Ивана Тезикова (впрочем, один местный журналист предполагал, что «Тезиковка» могла быть и переиначенной «Таджиковкой»). Если Прагу или Париж можно назвать городами Русской Эмиграции, то Ташкент и Алма-Ата — безусловно, города Русской Эвакуации: в войну через узбекскую столицу прошло около миллиона эвакуированных, среди которых были и такие личности, как Анна Ахматова и Фаина Раневская, но в основном — люди не известные и предоставленные самим себе. Многие пошли торговать всякими вещями из покинутых далёких квартир, устроив в яме у железной дороги грандиозный блошиный рынок, никуда не девшийся и после исзода эвакуантов по домам. Продавали тут буквально ВСЁ, вплоть до (по Солженицыну) «…американской жевательной резинки, до пистолетов, до учебников черной и белой магии», а на «птичий рынок» в составе Тезиковки «слонов не водили только потому, что они плохо продавались» (из статьи по ссылке). Власти на существование гигантской барахолки закрывали глаза, а в её толчее прекрасно прятались всяческие деклассированные элементы от бандитов до антисоветчиков, и ближайший мостик через Салар весь Ташкент знал как место криминальных сходок. Этика на советской Тезиковке, по воспоминаниям, была железной — например, она почти не знала перекупщиков. Последний её расцвет пришёлся на 1990-е годы, когда Ташкент стал центром уже вполне себе Русской Эмиграции… на выезд — уезжающие продавали здесь всё, что могли, да и развал производства и нищета толкнули многих на торговлю барахлом от хлама с антресолей до деталей с закрытых заводов. Говорят, на «той» Тезиковке появились уже и перекупщики, и рэкитиры. В начале 2000-х годов власти Ташкента положили всему этому делу конец, отправив торг в заброшенные склады на окраине. Говорят, Новая Тезиковка, или Янгиабадский рынок, тоже впечатляет, но я там побывать не успел, да и без поездов над головой уже совсем не та атмосфера.

29. год 1993.

На Госпитальном рынке у вокзала я впервые менял валюту у человека с толстой сумкой на ремне. С базарами в основном связаны были и виденные мной окраины. К Юнусабадскому рынку приезжает маршрутка из пограничной Черняевки, но район вокруг него внешне ничем не отличается от центра. Другая маршрутка с Черняевки ездит на Ипподром — это тоже гигантский рынок на буквально противоположном (киломтеров 20-30 по объездной) конце города у станции метро «Алмазар» и одноимённого автовокзала, где видимо сходятся пути покупаетей из Казахстана и продавцов из узбекской глубинки. Сами рынки я не фотографировал, вот лишь дозорная (!), а в прошлом явно водонапорная башня на выезде у «Алмазара»:

30.

Куйлюкский рынок наверное тоже куда-то порождает маршрутки, но я туда попал в поисках корейских махаллей за Чирчиком. И лишь в район Ташкентского авиазавода я заглянул, надеясь посмотреть на легендарное предприятие и его соцгород, но пристальные взгляды с разных сторон как-то охладили мой порыв. Авиазавод вроде жив, а вроде и не очень. Да и в целом Ташкент не выглядит индустриальным городом, хотя в его окрестностях есть несколько очень мощных промышленных центров (химический Чирчик, чёрно-металлургический Бекабад и цветно-металлургический Алмалык, угольный Ангрен, да и свинцовый Чимнкет в Казахстане). Сам же бывший ТАПОиЧ (Ташкенсткое авиапроизводенное объединение имени Чкалова) огромен, но абсолютно невзрачен. Этот промышленный корпус у железной дороги с ним вроде бы не связан:

31.

Словом, большая часть ташкентских окраин — те же многоэтажки, те же махалли, редкие вкрапления соцгородов разных заводов, и лишь кое-где кварталы таких вот «сараев» (в тюркских языках это слово значит «дворец»). Вид с местного «мкада» Большой объездной (есть ещё и Малая объездная, выполняющая роль скорее Садового кольца) сквозь грязное стекло — но обратите внимание, что буквально из любой точки города видна Ташкентская телебашня (375м), третья по высоте в бывшем СССР после московской и киевской.

32.

Что же до стихийной торговли — то она в Ташкенте в принципе есть и её очень много, просто торговцы не собираются в спонтанные базарчики, а рассеяны буквально по всему городу — в центре или на окраине здесь постоянно встречаются люди, которые что-нибудь продают прохожим. Кто-то явно вышел с Тезиковки, привыкнув торговать всякой всячиной (это, кстати, как раз на одной из окраин):

33.

Кто-то имеет ответ на вопрос «А у вас сигаретки не будет?»:

34.

Кто-то продаёт самсу с колясок среди старо-городских махаллей:

35.

А кто-то прямо на улице жарит шашлычок по-гиждувански, и наверное всех своих покупателей знает в лицо:

36.

В общем, мы подошли к теме людей. Дальнейшие фотографии и тексты не имеют взамной привязки. Из-за упомянутых в начале поста сложностей с пропиской Ташкент — наверное, самый «коренной» из крупных городов бывшего СССР: если в среднем постсоветские столицы выросли в послевоенные годы на 30-40%, а в «сдувающихся» городах типа Риги или Харькова идёт постоянная ротация уезжающих местных на приезжих из глубинок, то в Ташкенте миграционный прирост минимален. За четверть века он вырос всего на 9% в основном за счёт естественной рождаемости местных узбеков, доля которых выросла с 1989 с 44% до 65%. Русских и прочих славян тут, говорят (но точных данных не видел) сразу после войны было порядка 60% населения, в позднем СССР — около 40%, и даже сейчас — около 20%, 480 тысяч человек, и это во-первых 4/5 русской общины Узбекистана, а во-вторых — третья по величине русская община за пределами РФ и Украины — после Алма-Аты (580 тыс.) и Нью-Йорка (520 тыс.). В общем русских вместе с другими меньшинствами и русскоязычными узбеками тут на крупный город, что достаточно для собственной культурной среды, вдали от России живущей своей жизнью.

37.

Из других народов тут по статистике больше всего татар (4,5%), корейцев (2,2%) и казахов (2,1%), и что интересно — пообщаться мне удалось и с теми, и с другими, и с третьими. Добродушный татарин Анвар рассказывал непростую историю того, как его предок попал сюда сиротой в Гражданскую войну и прижился в доме у местных татар, приехавших сюда в 19 веке купцами; он очень хорошо знал историю, поводил меня по своей махалле, рассказывал о планах купить домик в горах, но сетовал, что «эти казахи уж очень хитрые» (видимо, дома там держат они).

38.

Казах Марат же повстречался мне в малоэтажках «тихого центра», и зазвал на чай. Он гастрбайтерствовал 12 сезонов аж на Камчатке, дошёл до руководящей должности… а потом всю его российскую карьеру порушило новое миграционное законодательство, и вернувшись в Ташкент, он не очень-то понимает, что дальше делать: работу ему найти намного сложнее, чем узбеку, да и просто «мы, казахи, люди гордые, подлизываться к начальству не привыкли!», и в общем самым вероятным планом ему казалось переезжать на малый бизнес в какой-нибудь аул под Чимкентом. Отдельный счёт казахов к узбеком — искоренение памяти «Железного генерала» Великой Отечественной казаха Сабира Рахимова из городской топонимики.

39.

Но самое заметно в Ташкенте меньшинство — безусловно, корейцы! Потомки депортантов с Дальнего Востока и политэмигрантов из лисынмановской Южной Кореи, они неожиданно хорошо обжились в Средней Азии, а облик их, по сравнению с российскими корейцами, гораздо более «коренной», ориентальный. Да и не только облик — по всему Ташкенту попадаются заведения корейской кухни, и в некоторых из них действительно подают блюда из собаки. Тема Корейского Ташкента заслуживает отдельного поста — но в конце серии.

40.

Раньше в Ташкенте был и ещё один заметный народ — греки, опять же потомки политэмигрантов времён Чёрных Полковников, расселившиеся по городу в 8 «греческих городках», которые сами же строили — ныне это колоритные сталинки-малоэтаэки. Греки в общем-то полноценно встроились в здешнюю жизнь, удивляя народ лишь странными обрядами на свадьбах и похоронах, но как показало время — не прижились и уже к началу 1990-х почти все уехали обратно, а в нынешнем Ташкенте остались разве что их дети от смешанных браков.

41.

Языковая среда в Ташкенте, что характерно для многих постсоветских столиц, двуязычна, и хотя русскоязычных узбеков тут не так уж много — количество вывесок по-русски на прошлых кадрах вы наверняка уже заметили. Многие, независимо от национальности, говорят без акцента, но как-то и не понимающий по-русски узбек-таксист нам повстречался. Впрочем, не факт, что он был местным — несмотря на все сложности, работает в Ташкенте немало людей из провинции, и даже русские парни и девушки, обслуживавшие хостел, где я жил, были из Самарканда.

42.

Чувствуется, что тут живёт много интересных людей. Мне, конечно, очень не повезло в том, что так и не нашлось «встречающей стороны» и некому было рассказать про Ташкент «изнутри», думаю, изрядно раскрасив бы его портрет: у такого большого города не может не быть своих легенд и анекдотов, привязанных к известным каждому ташкентцу, но напрочь неизвестным гостю местам. Как и всюду в Средней Азии, здесь очень живучая старая топонимика, и многие из нынешних названий не знают даже молодёжь и таксисты («Что за улица Занжирбог? Никогда такой слышал! Сейчас позвоню, спрошу! Алло, вы где находитесь? А, Школьная! Поехали, за 3000 довезу!»). Некоторые топонимы живут даже не с советских времён: Урда восходит ко времена Коканда, Тахтапуль — к воротам старых даха.

43.

Ещё одно явление ташкентской жизни, с которым мне познакомиться не довелось — это чилля, летний период около 40 дней, когда Ташкент становится таким же эталоном жары, как Днепр — эталон ширины. Я спрашивал, на что чилля похожа, но в ответ мне лишь усмехались — надо это, говорили, просто увидеть и прочувствовать. Полтинник градусов в асфальтовом мегаполисе — наверное, запомнится не хуже, чем сибирская зима: там «к вечеру потеплело до -30», тут — «к ночи похолодало до +40».

44.

А русские люди тут всё равно все с печатью чужбины на лицах, и хотя отсюда массово продолжают уезжать, думаю, часть общины уже никуда не уедет и их потомки будут жить в Ташкенте спустя десятилетия, удивляя гостей с исторической родины аутентичной речью конца ХХ века. И если все московские маршрутки водят узбеки, логично было сесть в ташкентскую маршрутку с русским парнем за рулём.

45.

Какой-то сход жильцов у подъезда многоэтажки:

46.

Главная достопримечательность Ташкента — та знакомая атмосфера Советской Средней Азии из книг Солженицына и Дины Рубиной, стихов Ахматовой, бог весть каких советских фильмов и статей из старой подборки «Вокруг Света». Хотя конечно на взгляд местного Ташкент наверное «уже не тот»…. как впрочем и любой, на взгляд своего старожила, город.

47.

20 комментариев

  • Ольга:

    Очень интересный, насыщенный и познавательный очерк! Но позвольте Вас немного поправить. По поводу подъездов в «хрущебах». На фотографиях подъездов, подъезд слева принадлежит дому, который строился по индивидуальному зкспериментальному проекту архитектора А.Б. Кракова для работников Гидрометцентра. Началось строительства дома в 1964 году, в «брежневские» времена, поэтому к «хрущевкам» он не имеет никакого отношения ни по году строительства ни по планировке. Завершилось строительство в 1969 году.

      [Цитировать]

  • В подземных переходах раньше можно было торговать. Но после трагедии в Минске всю торговлю запретили в целях безопасности

      [Цитировать]

  • Мария:

    «А русские люди тут всё равно все с печатью чужбины на лицах» — где встретили таких? Мы в Ташкенте дома. Многие — уже четвёртое-пятое поколение

      [Цитировать]

  • Оксана:

    Про подъезд уже написали, что это не хрущевка, хотела добавить про сход жильцов на фото 46- это перед похоронами, все мужское население сидит на скамеечках возле подъезда. Очень понравилось, как пишете.))

      [Цитировать]

  • Сашка:

    Ташкент мой дом родной. И не правда про печать на лицах. Соседи узбеки и татары выручат и помогут всегда. Где я бы ни был, в Ташкент возвращаюсь как в свой дом.

      [Цитировать]

  • Бек:

    По сабжу. Честно сказать, не читал. Просто по названию задело. И ничё не хитрый город Ташкент. Что есть хитрость? Отсюда и оно…..

      [Цитировать]

  • Хайдарыч:

    Понравилось, что человек реально поинтересовался историей города, и к изложенным историческим фактам особо не придерешься. Правда, впервые читаю о том, что в Ташкентском государстве еще в дококандский период работали русские геологи, а также об обращении за протекторатом к России. Если кто-либо про это знает еще что, просьба поделиться. И по поводу Сабир Рахимова -то, что он казах — это еще спорный вопрос, в немилость он попал, не потому что он казахский генерал, а потому что советский генерал. А так очень охватывающее и интересное изложение.

      [Цитировать]

  • Спасибо. Такие очерки единственная для меня возможность увидеть любимый город. Так глупо. По заграницам ездим. Платим деньги за очень часто неочемные экскурсии. А ведь могли бы тратить их в Ташкенте. Если бы нам въезд не закрыли, каждый год только сюда бы приезжала.

      [Цитировать]

    • Вадим:

      Елена Чурилова:

      Спасибо. Такие очерки единственная для меня возможность увидеть любимый город. Так глупо. По заграницам ездим. Платим деньги за очень часто неочемные экскурсии. А ведь могли бы тратить их в Ташкенте. Если бы нам въезд не закрыли, каждый год только сюда бы приезжала.

      Вам было отказано в визе? Какое у вас гражданство сейчас?

        [Цитировать]

      • Российское. У нас нет отказа от узбекского гражданства. Живем далеко от Москвы и когда начинаешь подсчитывать во сколько обойдется поехать документы в посольство сдать, получается в Таиланд дешевле слетать.

          [Цитировать]

        • AK:

          удивительно что граждане Узбекистана боятся ехать в Узбекистан из-за слухов о запрете двойного гражданства распространяемого недобросовестными сотрудниками фактически просто желающими «снять немного денежку»

            [Цитировать]

  • татьяна:

    Абсолютно не нравится название — Ташкент никогда не был хитрым!А все остальное — приемлимо.

      [Цитировать]

    • genezone:

      татьяна:

      Абсолютно не нравится название — Ташкент никогда не был хитрым!А все остальное — приемлимо.

      Не стоит понимать всё так буквально. «Хитрый» тут скорее в смысле, не простой, с изюминкой.

        [Цитировать]

  • Шаиста:

    Всегда интересен взгляд со стороны! Самое поразительное, что он совпадает с собственным ощущением города, за исключением некоторых нюансов, что простительно автору. Будто кто-то открывает твои глаза на то, что живет внутри тебя неосознанно. Всегда не любила советский «бетонный» стиль 70-хх в архитектуре, но сейчас пристальнее , благодаря автору, взглянула на него.
    Что касается «печати на лицах», то, стараясь не политизировать ситуацию, просто можно говорить о некоторой настороженности представителей нетитульных наций. Скажем, не секрет, что живя много лет среди узбеков, они не пытались ни выучить их язык, ни ближе узнать историю, считая это чем-то второстепенным…

      [Цитировать]

  • Вадим:

    Тем кто обращается к автору: подозреваю что он этот сайт не читает. Посмотрите ссылку на источник в начале статьи.

      [Цитировать]

  • Как бы не впервые прочитал о нынешнем Ташкенте с интересом. Не в пример двум похожим публикациям в «Макспарке»(Мир тесен).. История — информативна и корректна. Насчет ХИТРОСТИ. АЗИЯ без хитрости? Простите, но…

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.