Медицина в Ташкенте в первые годы присоединения к России Tашкентцы История Разное

До «завоевания» Ташкента медицины как таковой здесь не было, местное население жило по принципу «бог дал – бог взял». А брал он немало жизней, и прирост населения существовал только благодаря чрезвычайно высокой рождаемости. С первых же дней своего присутствия русские нарушили такое положение, и дети смогли выживать не только благодаря богу… Об этом – из книги А.И.Добросмыслова.

Обложка А.И.Добросмыслов 1912 г./4474615_1ya_str_Tashkent_v_proshlom_i_nast_m (273x413, 13Kb)

Медицина в первые годы

 Медико-санитарная часть

Со времени завоевания Ташкента до 1868 года медицинскую помощь населению оказывали военные врачи  квартировавших здесь частей войск. По проекту положения 1867 года медицинский персонал в Ташкенте состоял из городского врача и повивальной бабки. На медикаменты для лечения бедных отпускалось 200 рублей в год. Вскоре оказалось, что повивальная бабка среди местного населения не могла найти себе работы и была заменена двумя фельдшерами, из которых один находился постоянно при тюремной больнице, и, сверх того, было нанято четыре оспопрививателя из местного населения.

Оказание помощи больным производилось по мере возможности, так как оказывать правильную помощь, соответствующую роду болезни, врач не мог, - не было ни больницы, ни приемного покоя. Этот же врач обязан был производить судебно-медицинские вскрытия трупов и разного рода освидетельствования и наблюдать за исполнением жителями правил медицинской полиции. Самая же главная обязанность врача состояла в приучении местного населения к прививанию оспы. Оспопрививанием до водворения русских в Туркестанском крае занимались сарты, передавая это мастерство по наследству. Прививочный материал приготовлялся следующим образом: брались корки от больного натуральной оспой, завертывались в вату и клались в маленький деревянный сосуд, куда наливали воду. Этой водой и производили прививки.

Местом прививок служило пространство между большим и указательным пальцами, где предварительно делали небольшую рану. Сарты этим способом прививки оспы пользовались мало, так как нередко бывали случаи смерти после прививок, охотнее сартов прививали оспу своим детям киргизы. Первый врач, занявшийся оспопрививанием и много поработавший по приучению местного населения к научной медицинской помощи, был Батыршин.

Батыршин Мухамед-Ханафия Алюкович, статский советник, происходил из уфимских дворян, родился в 1833 году, медицинское образование получил в казанском университете, где окончил курс в 1857 году. Батыршин занимал должность городского и тюремного врача с 18 мая 1869 года, из них первую - по 12 декабря 1892 года, а вторую оставил в 1897 году.

Батыршин первый приучил местное население города Ташкента к пользованию медицинской помощью, он же правильно поставил оспопрививание, открыв первый телятник в крае, за время его заведования тюремной больницей смертность среди арестантов была доведена до 0,5%). По имеющимся сведениям, в Ташкенте была привита оспа: в 1875 году более 1000 детям, в 1876 году – 766 детям, в том числе 46 русским, и в 1877 году – 1468 детям, в том числе 76 русским. Сначала прививки производились с руки на руку, а с 1877 года стали производиться лимфой, полученной от телят.

Второе место после оспы из заразных болезней занимал брюшной тиф, который в Ташкенте никогда не переводился. Местное население больных тифом не лечило. Проказа в Ташкенте встречалась нередко, больных само население выделяло в отдельную местность, известную под названием кишлака Махау (однако жители Средней Азии к больным лепрой относились более терпимо, чем в Европе, Якутии. Узбеки не считали строго обязательной их принудительную изоляцию в махау-кишлаки. А у каракалпаков, казахов и туркмен подобных поселений для больных, по-видимому, вообще не существовало). С введением в Ташкенте городского положения  Дума отпускала пособие больным этого кишлака в первое десятилетие своего существования по 100 рублей в год, во второе десятилетие по 200 рублей и, наконец, все остальное время - по 400 рублей в год. С 1898 года кишлак Махау приняло в свое ведение туркестанское окружное управление общества красного креста.  По отчетам этого общества, больных в лепрозории кишлака Махау бывало до 30 человек. Врачебная помощь оказывалась фельдшером, а в серьезных случаях и врачом.  Помещение для прокаженных было устроено в 1900 году и больные в нем помещались с 25 октября того же года. При лепрозории была аптечка, небольшая мечеть и баня.

*  *  *

Приходилось врачу сталкиваться и с вредными последствиями употребления местными жителями опия, анаши (индийской конопли) и бузы (опьяняющий напиток, приготовленный из риса и проса). При ханском владычестве эти пороки также преследовались, поскольку это было в видах полиции. К началу 20 века употребление этих вредных веществ было почти изгнано, за исключением бузы, которую приготовляли киргизы, но место их заняли водка и пиво русского приготовления, не менее вредно отражавшиеся на здоровье населения. В мусульманские праздники все трактиры в русской части города и места, где живут проститутки, были битком набиты местным населением всех возрастов.
Серьезно говорить о медицинской помощи населению за первые 15 лет русского управления Ташкентом нельзя.

Что мог сделать один врач на 100000 населения, без больницы и приемного покоя, при средствах в первое пятилетие в 200 рублей в год на приобретение медикаментов и инструментов. Разумеется, мало. Большое спасибо врачу Батыршину уже за одно то, что он сумел убедить местное население в пользе оспопрививания и поставил это дело вполне удовлетворительно по тому времени, а равно и за то, что он не упускал ни одного случая говорить администрации об антисанитарном состоянии туземного города во всех отношениях.

Ташкентский военный госпиталь второго класса

В 1868 году, с прибытием в край Константина Петровича фон-Кауфмана, в Ташкенте было открыто первое лечебное заведение – ташкентский военный лазарет, преобразованный в 1870 году в ташкентский военный госпиталь второго класса на 415 кроватей (Госпитальная улица, около железнодорожного вокзала- существует до сих пор). В 1896 году при нем открыто психиатрическое отделение на 50 человек, причем общее число кроватей оставалось прежним. 25 марта 1906 года при госпитале открыта пастеровская станция для прививок лицам, укушенным больными бешенством животными. Станция получала пособие из земских сумм в размере 1500 рублей в год, но в действительности расходовала от 600 до 900 рублей в год. Госпиталь, кроме того, получал из тех же сумм 440 рублей в год на двух переводчиков.

Долгое время госпиталь обслуживал все население русского Ташкента, пока город был невелик, но дела за то время были уничтожены, и цифровые данные о числе лиц невоенного ведомства, пользовавшихся услугами госпиталя, погибли навсегда. Только в одном из журналов городской думы за 1894 год удалось найти, что число гражданских больных в госпитале достигало 600-700 в год, из которых 30% были граждане Ташкента.

В начале 20 века люди невоенного сословия попадали в госпиталь редко, за исключением психиатрического отделения, где лиц гражданского ведомства бывало до 60%;  глазных больных, которых туда направляло попечительство о слепых; и больных венерическими заболеваниями, иногда попадавших в госпиталь, так как город для них не имел даже самых скромных размеров лечебного заведения. На пастеровской станции со времени ее открытия по 1 августа 1910 года прививки были произведены 2375 лицам, из них 75% - не военного сословия. Врачей при госпитале было 9 (главный врач, врач-заведующий психиатрическим отделением, 2 старших ординатора и 5 младших ординаторов).

1 января 1883 года генералом М. Г. Черняевым была упразднена химическая лаборатория, обслуживавшая весь край в самых разнообразных отношениях, а вместо нее была открыта по настоянию окружного военно-медицинского инспектора И. П. Суворова 19 января того же года маленькая лаборатория при военном госпитале для судебно-медицинских исследований, которая с течением времени выросла и также служила местом, где производились, между прочим, разные химические анализы для нужд города и его обывателей.

С открытием в 1907 году химико-бактериологического кабинета при городской аптеки, госпитальная химическая лаборатория имела отношение к городу только в случаях судебно-медицинских. 19 ноября 1883 года М. Г. Черняев разрешил производить и другие работы, кроме судебно-медицинских исследований. В 1888 году, наконец, все приборы бывшей химической лаборатории были переданы в госпитальную лабораторию наполовину переломанными и испорченными.

Городская аптека

Аптека открыта в марте 1874 года и имела вначале очень скромные размеры. Целью открытия аптеки было снабжение больного местного населения медикаментами бесплатно. В то время в Ташкенте была всего одна аптека при военном госпитале, которая, в силу своего специального назначения, не только не могла удовлетворять потребности в медикаментах местного населения, но и маленькой группы русского населения, поэтому тогдашняя администрация разрешила из вновь открытой аптеки продажу медикаментов русскому населению. Последнее обстоятельство дало настолько сильный толчок развитию оборотов аптеки, что ко времени перехода ее в ведение городского самоуправления это учреждение имело вид торгового заведения.

Аптека перешла в собственность города в 1878 году. Городская дума, приняв аптеку, прекратила, по настоянию гласных из местного населения, бесплатный отпуск лекарств зажиточным жителям туземной части города и взамен того разрешила наравне с бедными местными жителями бесплатную выдачу и бедным жителям русской части города. Вскоре дума нашла возможным отпускать бесплатно лекарства: детям, обучающимся в городских училищах, призреваемым в богадельне, находящимся в родильном покое, детским приютам и в городскую тюрьму. Бесплатный отпуск медикаментов значительно увеличился со времени открытия в туземной части города двух амбулаторных лечебниц. О состоянии аптеки в начале 20 века можно судить по докладу городского головы Н. Г. Маллицкого: «В 1908 году на аптеку истрачено 51939 рублей. Получено дохода 44106 рублей. Бесплатно отпущено лекарств в городские лечебные заведения, для дезинфекции, чинам полиции, школьникам, бедным, проституткам, а равно сделана скидка до размеров заготовительной стоимости лекарств различным учреждениям благотворительного характера и неимущим лицам на сумму 32757 рублей.

Стоимость инвентаря аптеки к 1 января 1909 года доходила до 7725 рублей. По скромному подсчету, аптека как коммерческое предприятие дала городу чистой прибыли в 1905 году - 8153 рубля, в 1906 году – 6684 рубля, в 1907 году – 6833 рубля и в 1908 году 10068 рублей». В 1910 году бесплатно отпущено лекарств, перевязочных средств и других предметов на 38059 рублей. Доход равнялся 58851 рублю, а расход 60701 рублю.

С сентября 1907 года при аптеке открыт химико-бактериологический кабинет. Первую и существенную пользу кабинет принес осенью 1908 года, при появлении холеры. Благодаря кабинету ни один больной не выпускался из холерной больницы, пока в его извержениях находились еще холерные палочки, а также производилось исследование арычной воды на предмет зараженности ее холерными микробами. В 1908 году кабинет произвел 549 исследований, в том числе 293 для городских учреждений и 256 - по требованию частных лиц.
В 1908 году, вследствие высокой арендной платы за дом, где находилась аптека (3600 рублей в год, причем ремонт, караул и чистка лежали на обязанности города), дума решила построить для нее собственное помещение. Прекрасное здание для аптеки из жженого кирпича, квартира заведующего аптекой и двухэтажные склады были выстроены за 41800 рублей. Аптека была переведена в это здание, находящееся на улице Романовского,  1 января 1910 года.

При аптеке 16 февраля 1910 года была открыта амбулатория туркестанским обществом естествоиспытателей и врачей с платою за совет 40 копеек. Здесь же производилось и оспопрививание. В 1910 году в амбулатории получили врачебные советы 3229 человек. Прекрасная постановка дела в городской аптеке обязана заведующему аптекой Карлу Богдановичу Бетгеру, который состоял в этой должности с апреля 1899 года.

Амбулаторная лечебница для туземных женщин и детей

В октябре 1882 года была подана генералу М. Г. Черняеву докладная записка женщинами-врачами: Н. Н. Гундиус, А. В. Пославской и Е. Н. Мандельштам об устройстве амбулатории для туземных женщин и детей, условия жизни которых и религия не позволяют обращаться за врачебной помощью к мужчинам. М. Г. Черняев отнесся со вниманием и участием к делу устройства лечебницы, обещав и содействие, и средства. Успеху дела немало содействовал окружной военно-медицинский инспектор  И. П. Суворов. Назначена была комиссия с участием наличных женщин-врачей для выработки проекта положения лечебницы. Некоторые члены комиссии относились недоверчиво к будущности этого учреждения, как самостоятельного, и предлагали придать ему характер благотворительного.

Проект положения, однако, был выработан на общих основаниях и представлен в конце того же 1882 года генерал-губернатору, причем, ввиду новизны предстоящего дела, женщины-врачи предложили свои услуги безвозмездно, пока не выяснится польза и степень необходимости лечебницы. М. Г. Черняев, будучи уверен в прочной будущности учреждения, утвердил проект 13 февраля 1883 года и приказал открыть лечебницу с назначением постоянного штата служащих. Первой заведующей амбулаторией была назначена Н.Н.Гундиус, помощницей – А. В. Пославская, а Е. Н. Мандельштам занималась сначала в качестве сверхштатной, после же смерти Н. Н. Гундиус заведующей была назначена А. В. Пославская, помощницей Е. Н. Мандельштам. Фельдшерицей долгое время состояла жена капитана Биби-Лафита Мамина, а переводчицей татарка Биби-Гафифа Нургалиева.

Открытие амбулаторной лечебницы состоялось 4 декабря 1883 года.
Содержание лечебницы отнесено на земские средства, из которых в первые годы ее существования расходовалось по 3160 рублей в год, город же отпускал необходимое количество медикаментов на сумму до 2000 рублей в год. С 1895 года лечебница содержалась на городские средства.
Упорный труд и внимательное и осторожное отношение к делу первых женщин-врачей поставили дело оказания помощи туземным женщинам и детям на возможную высоту. С 1905 года при амбулатории имелось 4 кровати, а в случае крайней нужды их число увеличивалось до 6. Число стационарных больных было небольшое. Так, в 1909 году их было 44, из них 19 рожениц. Число амбулаторных больных в начале 20 века доходило до 30 тысяч, а число посещений – до 33 тысяч.

Амбулатория помещалась в наемном доме около базара в махалле Хадра. Помещение даже при скромных требованиях оставляло желать многого.
С 1905 года с амбулаторных больных во всех городских лечебницах и больницах взималось по 10 копеек за совет и 10 копеек за лекарства, кроме самых бедных людей. Такого сбора в доход города поступало в течение года более 4000 рублей.

Амбулаторная лечебница для туземного мужского населения

Возникла по инициативе врачей К. Л. Бентковского, Д. С. Палиенко, С. Ф. Рыжковского, В. В. Покровского, Г. В. Рождественского, З. К. Юрасова и К. А. Дыского, желавших принести посильную помощь туземному населению безвозмездно. Лечебница была открыта 15 мая 1886 года. Содержание лечебницы в первые годы ее существования обходилось городу немного более 2000 рублей в год, из этих денег оплачивалась квартира, медикаменты, наем фельдшера и прислуги.
Врачи работали без вознаграждения. В первый же год существования лечебницы было принято 12914 больных, в том числе мужчин 7737, мальчиков 3525, женщин и детей 1652. Так дело шло до апреля 1895 года, когда был приглашен первый платный врач Я. Б. Магнетштейн, в следующем году врач Соломон Лейбович Шварц. Затем постепенно увеличен и низший медицинский персонал. В 1910-е годы при лечебнице было 3 фельдшера, 1 фельдшерица и 2 ученика. С 1898 года лечебница помещалась в собственном доме по Шейхантаурской улице, в махалле Кош-Бакал. Помещение было тесное и недостаточно опрятное. В 1901 году при лечебнице было открыто 4 кровати для хирургических больных, а в 1905 году их число было увеличено до 8, но по нужде бывало и больше. Число стационарных больных в течение года бывало от 80 до 120. Число амбулаторных больных за время с 1896 года до 1910 года, в среднем, ежегодно было 23842 (мужчин 7414, женщин 5856 и детей 10572), а среднее годичное число посещений доходило до 43802. Стоимость содержания лечебницы - до 7500 рублей в год.

Городская больница

Вопрос об устройстве городской больницы возник очень давно, но окончательно назрела мысль во время холеры 1892 года. В 1896 году город получил от земства  пособие на устройство больницы - 25000 рублей и тогда же приступил к постройке больничных зданий по павильонной системе на Жуковской улице. В 1898 году здания были готовы, но городское самоуправление под разными предлогами медлило с открытием больницы и только, в виду появления в городе разных эпидемических болезней, в декабре того же года открыло лечебницу для заразных больных на 20 кроватей с отпуском на содержание до 12000 рублей в год.
Стоимость больничных зданий доходила до 60000 рублей. На должность врача заведующего лечебницей был приглашен Яков Борисович Магнетштейн. В 1901 году лечебница была обращена в городскую больницу на 95 кроватей с 4 отделениями: терапевтическим, хирургическим, женским и заразным, с подразделением последнего, в свою очередь, на три отделения – оспенное, скарлатинное и дифтеритное. Плата за нахождение в больнице была установлена в 50 коп в сутки. На питание больных отпускалось по 31 коп на человека. С преобразованием лечебницы в больницу в помощь Я.Б. Магнетштейну было приглашено 2 молодых врача. Деление, по роду болезней, на отделения произведено в 1907 году. Низший медицинский персонал состоял из трех фельдшеров, фельдшерицы-акушерки и 6 сестер милосердия.  Позже был приглашен и фармацевт.

Вскоре оказалось, что число кроватей далеко не достаточно, пришлось их увеличивать до 120 и даже иногда до 150. Во время эпидемий с 1908 года отводилось добавочное помещение в здании, выстроенном в 1870-х годах для биржи. Число стационарных больных достигало 2200 в год, а число дней, проведенных ими в больнице,  – 40000. Число амбулаторных больных бывало 10000-12000 в год, а число посещений - от 15000 до 20000 и более.
Всего расходовалось на содержание больницы до 55000 рублей в год, что составляло приблизительно полтора рубля в сутки на больного.
Из общего числа больных, пользующихся стационарным лечением, всего 17% приходилось на долю ташкентских граждан, 13% были земские плательщики Туркестанского края, 67% - пришлый люд из разных частей империи, 2% - иностранные подданные (преимущественно бухарские) и 1% - железнодорожные служащие. Последние принимались с разными заразными болезнями, кроме венерических больных, с платою по рублю в сутки за больного.

Плата за лечение больных поступала весьма слабо, ежегодно приблизительно 2/3 всех денег, подлежащих  поступлению, оставалось в недоимке. Кроме больших затруднений, встречавшихся при взыскании денег за лечение, несовершенство надзора и денежной отчетности привело в 1904 году к растрате 5000 рублей смотрителем больницы штабс-капитаном Богданом Вельгорским, назначенным на эту должность по рекомендации одного высокопоставленного лица.
Недостатки больницы: 1) за отсутствием земской больницы, городская больница переполнялась сверх всякой меры; 2) недостаточность врачебного персонала, главным образом, врачей; 3) старший врач не нес тех обязанностей, какие должен был бы нести при правильной постановке дела, вследствие чего надзор за больничными порядками был слаб; 4) не было врачебных дежурств; 5) количество прислуги не соответствовало числу больных и количеству зданий; 6) недоставало в больнице родильного отделения, коревого, изоляционного для венерических больных, больных сыпным тифом; 7) часто ощущался недостаток в белье; 8) было плохое питание больных; 9) часто в больнице занимали место хроники и люди преклонного возраста. И, наконец, 10) отсутствие канализации и биологической очистки нечистот делало больницу учреждением до некоторой степени антисанитарным.

В виду роста города  как лечебную часть, так и санитарную приходилось постепенно улучшать и расширять, между тем городское самоуправление в своем составе не имело специалистов, которые своевременно могли бы указывать те или другие недостатки в медицинском деле и предлагать меры к их устранению. Казалось, следовало бы Думе, по примеру больших городов, иметь при городской управе врачебный совет, состоящий из представителей города и врачей, или дать прочную организацию уже существующему санитарному совету.

Лечебница для проституток

Носившая также громкое название амбулатории городового (полицейского) врача, находилась на углу Касьяновской и Андреевской улиц. Существовала с 23 ноября 1908 года. Здесь по вторникам и субботам производились осмотры проституток из домов терпимости и женщин, захваченных полицией во время облав в разных притонах, пивных и т.д. В лечебнице имелось 5 кроватей для проституток,  больных сифилисом и венерическими болезными. Число кроватей в случае надобности увеличивалось. В течение года больных было до 150, а число дней, проведенных в лечебнице, достигало 2050.

На содержание лечебницы городом отпускалось до 2500-300 рублей. За лечение в лечебнице  проституток из домов терпимости взималось с их хозяев по 50 коп за каждые сутки. На самом же деле хозяйки всегда эти деньги впоследствии удерживали с проституток, даже если перешли в другие дома, так как между содержательницами домов терпимости в этом отношении существовало негласное соглашение, которое всегда точно и выполнялось.
Городовым врачом принималось амбулаторных больных от 600 до 700 в год, а число посещений бывало 800-900.

Приемный покой и амбулатория среднеазиатской железной дороги

Существовал со дня открытия участка Ташкент-Самарканд 1 мая 1899 года. Помещался в казенном здании около железнодорожного вокзала. Вначале в приемном покое было 10 кроватей,  потом их число было доведено до 21, из которых 6 - для рожениц. Кормление больных обходилось около в 40 коп в сутки. Стационарных больных бывало от 600 до 700, в том числе до 200 рожениц, а амбулаторных больных - до 20000, число же посещений доходило до 35 тысяч. Врачей – 2, акушерок – 2 и несколько фельдшеров.

Приемный покой и амбулатория ташкентской железной дороги

Существовал со дня открытия дороги - с 1 января 1906 года. Помещался в наемных домах на Старо-Госпитальной улице. Расходовалось на содержание приемного покоя и амбулатории до 15000 рублей в год. Первые три года в приемном покое было 40 кроватей, а с 1 апреля 1909 года число их уменьшено до 25. Стационарных больных бывало 600-700 вы год. На питание одного больного расходовалось 34 коп в день. А содержание вообще больного в сутки обходилось 1 руб. 44 к. Из 25 кроватей было 12 женских и 13 мужских.

Число родов доходило до 100 и число выкидышей - до 20 в год. Количество амбулаторных больных достигало 9000 в год, а число посещений -  до 22000. Врачей 2, акушерок 2 и фельдшеров 5.

Такое явление, как устройство одним и тем же ведомством, в данном случае железнодорожным, нескольких приемных покоев и амбулаторий в одном городе,  могло быть только в России, где казенные деньги ничего не стоили. На те средства, которые расходовались на два приемных покоя и две амбулатории,  можно было бы содержать хорошо оборудованную больницу, по крайней мере, на 60 человек.

Родильный  покой туркестанского благотворительного общества

Для облегчения положения бедных русских женщин-рожениц благотворительное общество 27 апреля 1880 года открыло родильный покой в доме Петрова (улица Романовского) на собранные пожертвования в размере 6538 рублей, в числе которых 3000 рублей пожертвованы Н. И. Ивановым. Покой был устроен на 4 кровати, были приглашены врачи и акушерка, последняя за плату. С 1 января 1881 года покою стал оказывать помощь город с убсидией в 1200 рублей в год, которую с 1905 года увеличил до 1600 рублей. С конца 1882 года родильный покой стал помещаться в собственном доме, приобретенном у капитана Пейкера за 9200 рублей (угол Самаркандской улицы и Крепостного переулка). Число кроватей было увеличено и постепенно доведено до 12.

Число акушерок также было увеличено до 3. На содержание больных отпускалось по 240 рублей в месяц. В 1900 году для усиления средств покоя  введена плата за пребывания рожениц - по три рубля за 7 дней в общих палатах и 15 рублей за тот же срок в отдельных палатах. В 1905 году преступили к постройке нового здания для родильного покоя, в которое он переведен 14 сентября 1906 года. Новое здание родильного покоя было вполне опрятным, просторным и светлым, но холодным в зимнее время. Стоимость здания - до 38000 руб. Большую помощь оказал эмир бухарский Сеид-Абдул-Ахад-Хан, пожертвовавший посольский дом на улице Романовского и капитал, вырученный от продажи его (23000 рублей), дал возможность приступить к постройке.

Покой был устроен на 22 кровати, но по необходимости их бывало и более. Плата взималась за помещение рожениц в отдельных палатах - 9 дней 25 рублей, за помещение в общих палатах – 15 рублей за 8 дней; с людей бедных за то же время и в тех же палатах взималось 4 рубля;   не имеющие возможности внести и эту плату принимались бесплатно, таких рожениц бывало 5-10 в месяц. На содержание больных в разное время отпускались и различные суммы, в зависимости от количества больных и цен на пищевые продукты. Амбулаторный прием с женскими болезнями был раз в неделю с платою в 20 коп; число посещений было невелико, не превышало 200 в год. Врачебный персонал - врач и 5 акушерок.

Больница туркестанской общины сестер милосердия красного креста имени Ее Императорского Высочества Великой Княжны Анастасии Николаевны

Община сестер милосердия открыта 12 мая 1896 года и помещалась с самого основания на Жуковской улице в собственном доме № 59, приобретенном за 8000 рублей. Больница была открыта 15 апреля 1903 года и помещалась также в собственном доме, рядом с общиной в специально для нее выстроенном доме, стоимость которого с оборудованием достигала  25000 руб. Штат общины - 25 человек, из которых 15 сестер милосердия и 10 учениц. Больницей заведовал врач с содержанием 600 руб. в год. Кроватей в больнице 10. Плата за помещение больных в общей палате 2 рубля в сутки, в отдельной – 3 рубля, 2 кровати бесплатных. Стационарных, исключительно хирургических, больных бывало в год от 100 до 150. Амбулаторных больных с платою 20 коп бывало от 3000 до 7000 в год. С бедных больных плата за врачебные советы не взималась. Все свободные сестры работали в военном госпитале, в городской больнице  и в частных домах (ухаживали за больными). В экстренных случаях сестры командировались в разные местности.

Госпиталь платил по 23 рубля общине за сестру, городская больница по 33 рубля в месяц, а с частных лиц взимался за каждые сутки рубль. В первых двух случаях сестры получали довольствие от общины, в последнем - довольствовались за счет больных. Община и больница содержались на следующие средства: 3000 рублей отпускались главным обществом красного креста, до 3000 рублей - пожертвования и сборов с гуляний и концертов, до 5000 рублей - плата за лечение больных, до 3500 рублей - заработок сестер и 300 рублей - от города, а всего община и больница располагали 14000-15000 рублей в год. Община имела капитал около 33000 рублей.
Община и больница в отношении частоты, опрятности и питания больных не оставляли желать ничего лучшего.

Глазная лечебница попечительства Императрици Марии Александровны о слепых

(ул.Самаркандская № 25, рядом с лечебницей Слоним) открыта 8 марта 1892 года. Прием больных производился окулистами, состоящими при туркестанском военно-медицинском управлении, - первые 8 лет производился П. Н. Даниловым, а следующие 10 лет - В. С. Деловым. В первый же год по открытие лечебницы было принято 560 больных, сделавших 1700 посещений. В последующие годы число  лиц, пользовавшихся услугами лечебницы, достигало 2000 в год, а число посещений - 12000. Бедные больные, нуждавшиеся в оперативном лечении, отправлялись в военный госпиталь за счет попечительства о слепых, а некоторым больным за тот же счет выдавались очки. Прием больных был три раза в неделю. Попечительство расходовало ежегодно на содержание лечебницы и на плату за содержание больных в военном госпитале до 2000 рублей в год.

Водолечебница доктора медицины Андрея Михайловича Зубова

Открыта 1 июля 1905 года (Кауфманский проспект №47). В лечебнице можно было пользоваться душами Шарко, общими, поясными и ножными ваннами, гидроэлектрическими ваннами, четырех клеточными ваннами, SCHNEE, электролизацией, массажем и врачебной гимнастикой. Плата 20 рублей в месяц кроме массажа. Лица недостаточные пользовались за уменьшенную плату или бесплатно. Число посещений в день доходило до 40-50. Белье больные должны были иметь свое.

Лечебница женщины-врача Анны Николаевны Предтеченской

Открыта в августе 1908 года (Проспект Обуха). Постоянных кроватей 5, но бывало иногда до 12. Лечебница занимала 7 комнат. Заведовала лечебным заведением сама владелица, консультантов было 2, акушерок 2 и сиделок 2. Стационарных больных бывало до 220 в год. Из них до 90 рожениц, а остальные с женскими болезнями. Амбулаторных больных бывало 2000-3000 в год. Плата с стационарных больных с женскими болезнями 3 рубля в сутки, а с рожениц за 8 дней от 25 до 40 рублей.

Лечебница врачей Моисея Ильича и Соломона Ильича Слоним

Открыта 5 февраля 1909 года (Угол Самаркандского и Махрамского проспектов). Стационарное отделение имело 12 кроватей для больных женскими, нервными, желудочно-кишечными, глазными, хирургическими и другими болезнями. Заразные больные не принимались. Плата, смотря по величине комнаты и сложности лечения, была от 4 рублей в сутки с полным пансионом, лекарствами, ваннами и т.д. В лечебнице применялось лечение электричеством, водолечение, массаж, врачебная гимнастика, светолечение, лечение теплом, минеральными грязями, диетотерапия и усиленное питание. Стационарных больных в 1909 году было 175, а число дней, проведенных больными в лечебнице, - 3600. Водолечебница функционировала круглый год, была открыта с 10 до 12 часов утра для женщин и с 2 до 5 часов вечера для мужчин. Плата от 15 до 30 рублей в месяц. Услугами водолечебницы в 1909 году пользовались 380 лиц, а число посещений достигало 7600. Амбулаторный прием от 10 часов утра до 5 часов вечера, в экстренных случаях во всякое время. Плата за врачебные советы была 50 копеек. Амбулаторных больных в 1909 году было до 6000. Лечебница содержалась весьма опрятно, электрическое освещение, хорошая вентиляция и пр.

Амбулатория переселенческого пункта

Открыта в 1906 году, помещалась в трех комнатах (Мариинская №1). Амбулаторией заведовал врач и при нем находились фельдшер и фельдшерица. Больных в год было до 3000, заразные и нуждающиеся в стационарном лечении переселенцы отправлялись в городскую больницу за счет сумм, отпускаемых на этот предмет переселенческим управлением. На содержание амбулатории, исключая медицинский персонал, отпускалось до 1000 рублей в год, из них расходовалось до 600 рублей на медикаменты, до 300 рублей на освещение и отопление, а остальные расходовались на мелочные расходы.

Санитарный надзор

Санитарный надзор до 13 июня 1902 года по городу Ташкенту лежал на одном городовом (полицейском) враче, с этого же времени обязанности городового врача ограничивались в санитарном отношении только проституцией. Надзор за проституцией, как известно, по закону, относился к обязанностям полиции, а медицинские осмотры проституток лежали на городовом враче. Проститутки в Ташкент регистрировались только те, которые проживали в домах терпимости, а по отношению к остальным применялись время от времени облавы разных притонов, кабачков, портерных и т.п.

Захваченные при облавах женщины после медицинского осмотра сортировались на местных и пришлых. Местные иногда снабжались желтыми билетами, а пришлые немедленно выселялись из края на родину. Облавы производились иногда ежемесячно, а иногда один раз в два месяца. Несмотря на систематическую высылку из Ташкента женщин, занимавшихся тайной проституцией, число их почти всегда более или менее было одинаковым. Убыль быстро заполнялась новым притоком. Большинство женщин, служащих кухарками, горничными, няньками и т.п., занимались и проституцией, исключение в этом отношении не составляли и жены солдат. Редко женская прислуга ограничивалась одним кумом-пожарным, по большей части она их имела несколько.

Проституцией много занималось и подростков, далеко не достигших половой зрелости  (до чего вообще женщины в Ташкенте были разнузданы в половом отношении, укажем на факте, приводившемся в газете «Туркестанский Курьер» за 1909 год: Летом этого года были замечены случаи, что почтенные и пожилые дамы увозили на дачи русских мальчиков 13-15 лет и держали их там по нескольку дней. В марте 1911 года появилась  в «Биржевых ведомостях» корреспонденция из Ташкента, в которой говорилось, что здесь в ходу аеинские вечера, в которых, будто бы, принимают участие жены почтенных людей. Это сообщение, как и предыдущее, не были опровергнуты).

Домов терпимости в 1910 году было коло 24, помещались они на Андреевской улице. Число проституток в домах терпимости достигало 200, а иногда их было и более. Половина проституток домов терпимости были русскими и половина – сартянками  (от 15 до 45 лет), татарок было мало. Около этих домов помещалось 10 ренсковых погребов и столько же пивных и, кроме того, в каждом доме терпимости существовала беспатентная торговля спиртными напитками. В домах терпимости бутылка водки продавалась от 1 рубля до 3 рублей, а бутылка пива от 20 копеек до рубля. За первые четыре месяца 1910 года составлено полицией 50 протоколов о беспатентной продаже спиртных напитков в домах терпимости. По пятницам и по воскресеньям на Андреевской улице шел бесшабашный разгул, по пятницам праздновали сарты, а по воскресеньям - и сарты и русские. Полицейский надзор на Андреевской улице был слаб – всего там находилось 3 городовых, которые не в силах были следить за порядком, особенно в праздничные дни. 15 ноября 1910 года дома терпимости на Андреевской улице по распоряжению генерал-губернатора А. В. Самсонова были закрыты и большинство их обитательниц выдворено по местам постоянной прописки.

Такой оборот дело принято после того, как городское самоуправление, которому давались сроки на перенесение домов терпимости в другое место, менее населенное, не выполнило распоряжений генерал-губернатора  (в первое время по возникновении русской части города Ташкента проститутки содержались при банях, а с 1867 года появились и дома терпимости, которые помещались на проспекте Обуха около арыка Чаули, откуда были переведены за крепость, затем находились на Прачечной и Широкой улицах и, наконец, последнее время помещались на Андреевской улице).

Частные аптеки

Соборная и обычная Краузе. Открыта 25 января 1880 года. С сентября 1908 года до декабря 1909 года при аптеке существовала амбулатория для приема больных. С 8 августа 1909 года до 31 января 1911 года принадлежала Б. И. Краузе, когда была куплена евреем Кабыльницким.

Махрамская аптека

И. И. Краузе,  открыта 1 ноября 1905 года. При аптеке с 3 сентября 1906 года существовала амбулатория. Принимали больных 8 врачей. Прием начинался с 8 часов утра и оканчивался в 7 часов вечера. Плата за советы до 12 часов дня 30 коп, а после 12 часов – 50 коп. Число обращавшихся за медицинской помощью достигало 10 тысяч человек в год. С 8 августа 1909 года Махрамская аптека принадлежала Б. И. Краузе.

 Пушкинская аптека

Наследников еврея Каплана. Была открыта в 1902 году на Обуховском проспекте, а в 1906 году переведена на Пушкинскую улицу.

Ташкентская аптека Марголиной

В туземной части города около база, в махалле Хадра, существовала сначала в виде отделения пушкинской аптеки, а с переходом в 1908 году к Марголиной стала самостоятельной. В октябре 1911 года предполагалось аптеку, с разрешения начальства, перенести в европейскую часть города в дом №№ 7-9 по Куйлюкской улице.
Кроме того, в конце 1911 года была открыта аптека провизором  Л. Н. Циперсоном в доме Цапура на углу Куйлюкской и Варваринской улиц.
Обороты частных аптек достигали 100000 рублей в год.

Аптекарские магазины

Ташкентский военно-аптечный магазин (угол Куропаткинского проспекта и Ремесленной улицы) существовал с 1887 года. Снабжал медикаментами и перевязочными средствами лечебные военные заведения и части войск туркестанского военного округа.

Первый частный аптекарский магазин был открыт в 1894 году Бобровским на Кауфмановском проспекте, который 7 января 1897 года приобрел Каплан. В скором времени затем был открыт на той же улице аптекарский магазин И. И. Краузе, но он существовал короткое время.
В 1910 году, кроме упомянутого магазина Каплана, были следующие магазины:

Еврея Рабинович-Ридника на Кауфмановском проспекта
Армянина Бек-Назарова там же
Еврея Кацмана на улице Романовского.
Еврея Юзефовича там же.
Еврея Разамата там же.
Армянина Арбелова там же.
Захаренко там же.
Еврея Кабыльницкого на Махрамском проспекте.
Армянина Бек-Назарова там же.
Еврея Розенеля на Ирджарской улице.
Еврея Циперсона на Старо0Госпитальной улице.
Щепкина на Мариинской улице.
Еврея Соловейчика на Московском проспекте.
Еврея Каплана там же.
Еврея Руфъ на Пушкинской улице.
Еврея Каплана там же.

Оптовый склад аптекарских товаров

Возник в начале 20-го века. Принадлежал еврею Каплану. Помещался там же, где находились его аптека и аптекарский магазин. В туземной части города не было ни одного аптекарского магазина.
Такое большое количество аптекарских магазинов в русской части города вряд ли оправдывалось действительными нуждами. Большинство из них занималось не тем делом, которым должно было бы заниматься. Часто магазины брали на себя роль аптек, врачей. Часто торговали предметами, не имеющими никакого отношения к аптечному делу, место которым было в галантерейных магазинах.
Обороты аптекарских магазинов достигали до 100000 руб. в год, а обороты оптового склада Каплана - свыше 500000 рублей.

Число врачей, дантистов и провизоров

Врачей в Ташкенте было до 75, из них военных 41, военно-народного управления 5, состоявших на службе города 7, железнодорожных 4, при частных лечебных заведениях 2, женщин-врачей – 5, из них 4 на городской службе и несколько человек отставных или вольно практикующих.
Зубных врачей дантистов было 21, в том числе евреев было 12.
Провизоров было 9.

Дополнительно. В 1915 году в Старом городе была построена благоустроенная больница. Больница находилась на месте современной 1-ой городской больницы.

Также в 1915 году в районе товарной станции была построена железнодорожная больница. Комплекс больницы состоял из отдельных павильонов - хирургического, терапевтического и женского, отдельных зданий с квартирами дежурных врачей и медицинской сестры, аптеки, лаборатории и пр. Все постройки были кирпичными и одноэтажными.

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

6 комментариев

  • Zelina Iskanderova:

    Просьба к ЕС:
    Нужно сразу же исправить опечатку в названии раздела:
    «Ташкентская аптека Марюлиной» — Марголиной (в тексте – правильно!), это родная бабушка моего мужа, которую и я хорошо знала, она последние 10 лет своей долгой жизни, с 82 до 92 лет, даже жила с нами!
    А её девичью фамилия Кабыльницкая, упомянутый выше дважды Кабыльницкий (Григорий) — её родной брат, который в советское время долго работал провизором — аптекарем в Лечебнице Федоровича.

      [Цитировать]

  • Ирина:

    Большое спасибо Вам, ЕС , за публикацию этого материала без старой орфографии, хотя и с «ерами» и «ятями» спокойно можно читать, но обычно текст этой книги засорен искажениями и пропусками цифр, букв. Можно ли продолжить в таком виде разделы этой ташкентской «Библии»? Если сложно — извините.

      [Цитировать]

  • Фома:

    1.Какова дальнейшая судьба первого врача Батыршина?
    2.Где этот кишлак нынче Махау?

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.