Созидатель, внук созидателя Tашкентцы История Литература

Автор Л. Шахназарова.

Созидатель, внук созидателя Волшебный – прямо из Андерсена! – двухэтажный дом в Старом Петергофе. Грубо сложенный, без всякой гламурности, камин – естественная и органичная часть гостиной. Необыкновенные старинные вещицы, ручные изделия из бронзы, камня, керамики (от которых я, ясное дело, не могу оторваться), чудесные, теплые картины на стенах – работы хозяина дома. И он сам – «маэстро плова и гитары», негромкий, удивительно тактичный, затаенно-грустный человек...

Из родного Ташкента Ренат Юсупов уехал давно, – так сложилась жизнь. Уехал, успев сделать для своего города достаточно много – как замечательный инженер-ирригатор и – по самой сути своей – созидатель. И сегодня, когда Ренат Мухамедович уже на пенсии, эта суть, хочет он того или нет, так или иначе проявляется во всем: от красивейшего дома, который он зовет скромно «моя деревенская изба», до каминных принадлежностей и ангела, потерявшего крыло, на щемяще-печальной картине, – все несет на себе след прикосновения удивительно умных и чутких рук хозяина.

…Он уже зовет ташкентских гостей к столу, где ждет роскошный «плов от Рената», – а меня все не отпускает один портрет на стене: не картина – старая фотография. Этот портрет, этого человека, так неуловимо похожего на нашего гостеприимного хозяина, я уже где-то видела. Где? В книгах? Значит, кто-то знаменитый?.. Но почему тогда – здесь, в этом доме, где каждая вещь не случайна и исполнена смысла? Наверняка не случаен и портрет... Предок? Прадед?..
– Дед, – отвечает Ренат Мухамедович на мой незаданный вопрос.
«Он был очень известной личностью, одним из замечательных узбекских просветителей», – нет, конечно же, этого мой собеседник не добавил, – не в его характере. Но я уже и сама поняла: я нахожусь в гостях у внука Абдуллы Авлони.
Созидатель, внук созидателя …Был этот человек из редкой и драгоценной породы подвижников. Народное просвещение, педагогика, журналистика, литература, театр, – все, так или иначе связанное с прогрессом и развитием общества, духовным ростом соотечественников, волновало Абдуллу Авлони, задевая близко, как дело, касающееся его личной судьбы. Идеализм? Да, наверное. Если понимать под этим словом нечто, противостоящее обывательству, всему, что только и понятно людям, умеющим думать и воспринимать все жизненные явления исключительно «с точки зрения бутерброда».
Тогда, в начале прошлого века, таких «идеалистов», мечтавших о развитии общества и благе для всего народа («счастья всем и даром»!), было немало. Их потом назовут джадидами. Людьми, опередившими свое время. И пожавшими неизбежные горькие плоды этого преждевременного прихода...
Абдулле Авлони повезло больше, чем большинству его единомышленников и духовных соратников: он не дожил до пика репрессий и умер в своей постели. След, оставленный этой напряженной, невероятно насыщенной в духовном плане жизнью, воплотился – да, конечно, и в литературных трудах, но еще больше – в реальных делах, продолжающих «работать» в нашем обществе и сегодня.
Именно Абдулле Авлони, мыслителю, деятелю народного просвещения, посвятившему много лет развитию узбекской педагогики, принадлежит идея, передовая для начала ХХ века и звучащая так современно для нас: образование и просвещение начинаются с воспитания мысли. Это, заметим, – в эпоху, когда самым незыблемым, освященным веками способом вбивания знаний в головы учеников в старометодных школах были зубрежка и учительская палка...
Взгляды Абдуллы Авлони на подготовку, воспитание, учебный процесс, особенно на организацию среднего и высшего образования, его кипучая педагогическая деятельность заметно обогнали педагогическую науку конца XIX – начала ХХ веков и составили яркую страницу в истории прогрессивной педагогической мысли нашего края. Может быть, не последнюю роль в этом сыграло и то, что сам Абдулла, родившийся 12 июля 1874 года в Ташкенте в образованной, но бедной семье, окончил старометодную школу?..
С детства проявляя пытливый, любознательный ум и огромную тягу к знаниям, мальчик продолжает учебу в медресе и в вечерней русско-туземной школе. Лишь благодаря собственному упорству и дарованиям он сумел стать разносторонне образованным человеком, овладел персидским, арабским и русским языками.
Авлони преклонялся перед наукой, верил в ее прогрессивную мощь. Вместе со своими единомышленниками Махмудходжой Бехбуди, Абдурауфом Фитратом, Абдулхамидом Чулпаном и другими он выступает за демократизацию общественных отношений, просвещение широких слоев населения, в том числе женщин, изучение общеобразовательных предметов, совершенствование методики обучения. «Воспитание мысли, – утверждает он, – самая важная, священная задача»…
Уже этих идей и лозунгов, озвученных и донесенных до мыслящей части общества, было бы достаточно, чтобы внести свою значимую лепту в прогресс и духовное развитие современников. Но для Авлони произнесенное слово всегда означало прежде всего реальное дело. В 1908–1909 годах он открывает в двух ташкентских махаллях новометодные школы и оснащает их учебным оборудованием, причем сам мастерит для учеников парты и доски...
В этих школах, помимо родного языка, преподавали арифметику, историю, географию, геометрию, литературу, музыку. В отличие от старометодных школ, все уроки здесь велись не на арабском, а на узбекском языке. Авлони сам писал учебники и пособия, поскольку считал необходимым условием для правильной организации школы создание хороших учебников на родном языке, из которых ученик мог бы почерпнуть последовательно и логично изложенные знания.
Учитывая, что его ученики – дети из бедных семей, Авлони, чтобы обеспечить их питанием и одеждой, с помощью друзей создает благотворительное общество «Жамияти хайрия» (1909). Открывает издательство «Нашриет» и книжный магазин «Школьная библиотека». В 1913 году он активно участвует в создании Ташкентской областной научной универсальной библиотеки «Турон» при одноименном просветительском обществе ташкентских джадидов. Книжный фонд библиотеки создавался из личных библиотек и пожертвований таких известных узбекских просветителей, как Мунаввар Кори Абдурашидханов, Абдулла Кадыри, Чулпан, Гулям Зафари, Шакиржан Рахими, Юсуф Алиев и других. В 1918 году состоялось ее открытие как самостоятельной массовой библиотеки.
Авлони первым предложил преподавать в школах Туркестана географию, химию, астрономию и физику, ввел в систему образования перемену между уроками, а также экзамены при переходе учеников из одного класса в другой. Под его руководством была создана мусульманская школа, которую стали посещать 50 девочек-узбечек; открылись курсы по ликвидации неграмотности...
Вся эта кипучая, весомо-полезная, если можно так сказать, деятельность не могла не дать свои плоды: образование в Туркестане было поднято на новый уровень. И значит, страстный поэтический призыв Авлони: «Моя страна, счастливой будь!» – вовсе не красивый риторический оборот мечтателя-литератора, но произнесенные с полным правом слова человека, стремящегося и умеющего реально улучшить жизнь своих сограждан.
Отдельно надо сказать о литературной деятельности Абдуллы Авлони. С ранней юности он пишет стихи. О чем? Как ни удивительно, поэтические опыты пятнадцатилетнего подростка посвящены отнюдь не первым любовным томлениям, через что проходят все начинающие поэты: стихотворения «Уз мамлакатимизда», «Мактаб» и другие призывают к просвещению народа. Идея, которая стала впоследствии для Авлони делом всей жизни, как видим, волновала его уже в юные годы.
В 1905–1917 годах он активно публикует в прессе публицистические статьи, «сея семена перемен». Творческую деятельность Авлони продолжает и в издательской сфере: в 1907 году он выпускает газету «Шухрат», а после ее закрытия открывает новую, под названием «Осиё». 1914–1915 – годы сотрудничества с Убайдуллой Ходжаевым в газете «Садои Туркистон»: здесь Абдулла публикует многие свои статьи и стихи под псевдонимами Хижрон, Набил, Индамас, Шухрат, Тангрикули, Шапалок, Чол, Чегабой, Абдулхак, Мулла Абдулла.
В 1917 году Авлони начал издавать газету «Турон», которая освещала политические и социальные события в стране. В 1918 году он – главный редактор газеты «Иштирокиюн». Издательскую деятельность Абдулла Авлони продолжал и позже, возглавив в 1921 году журнал «Касабачилик харакати» («Профсоюзное движение»).
Но все это будет позже. Пока же, в 1909 году, молодой литератор издает свою книгу «Адабиёт ёхуд миллий шеърларидан I жуз» («Литература, или Из национальных стихов, I том»). В 1911-м появляется «Биринчи муаллим» («Первый учитель»), в 1912-м – «Иккинчи муаллим» («Второй учитель»), в 1913-м – «Турки Гулистон ёхуд Ахлок» («Тюркский цветник, или Мораль»), в 1917-м – «Адиби аввал» («Первая мораль») и «Адабиёт ёхуд миллий шеърларнинг иккинчи жузи» («Второй том литературы, или Из национальных стихов»)…
Много труда вкладывал Авлони и в исследование узбекского языка. В 1931 году им был составлен учебник «Сарв ва нахв» («Морфология и синтаксис»), в 1933-м – «Хрестоматия по литературе». Особенно известной стала книга «Адабиёт», в которой просветитель утверждает: учебно-воспитательный процесс является единым и неразрывным.
Кажется, что может быть более неоспоримым, разве эту аксиому нужно доказывать? Во времена Авлони – да, доказывать было необходимо:
«Воспитание для нас – это вопрос жизни или смерти, избавления или гибели, счастья или трагедии»...
Бесценные идеи о нравственном воспитании детей содержит произведение Авлони «Тюркский цветник, или Мораль». Вдумаемся в это двойное название: совсем не случайно автор ставит эти два понятия рядом. Нравственность, высокие моральные качества личности для замечательного узбекского мыслителя – самое прекрасное, что есть в мире: ведь именно цветущий сад был символом прекрасного у древних.
Пышная поэтическая метафора? Но подобное эстетическое понимание нравственности трудно встретить во взглядах других просветителей. Так же, как и ставшее крылатым утверждение замечательного педагога: «Ясна, как день, та истина, что ребенка надо воспитывать с первого дня его рождения». Как и твердое его убеждение в том, что эстетический идеал, все прекрасное должно быть воплощено в характере любого, самого обычного человека.
Как тут не вспомнить: «В человеке все должно быть прекрасно…».
Будучи мудрым знатоком человеческой натуры и психологии, Абдулла Авлони понимал, какая огромная роль в формировании этого эстетического, а следовательно, по большому счету, – и этического идеала принадлежит общественной среде и воспитанию. И значит, для осуществления этого необходима кропотливая многолетняя работа по изменению общественного сознания...
Кино в те годы еще не стало самым массовым из искусств, и наиболее доступный способ пропаганды передовых идей Авлони видел в театре. Он написал для драматической труппы «Турон» драмы «Адвокатлик осонми?» («Легко ли адвокатское дело?»), «Биз ва сиз» («Мы и вы»), «Икки севги» («Две любви»).
Книги и пьесы для узбекского театра он продолжал писать и в советский период, оставаясь при этом одним из активных деятелей просвещения в Узбекистане.

…Просветитель, педагог, неутомимый общественный деятель, беззаветно преданный своей стране и своему народу, Абдулла Авлони умер 25 августа 1934 года. Похоронен он на Боткинском кладбище в Ташкенте.

Говорят, что истинно культурный человек – тот, благодаря которому умножается количество добра в мире. Наследие Абдуллы Авлони – это не только его неутомимый бескорыстный труд на ниве пропаганды передовых идей науки и просвещения, не только написанные им учебники и литературные произведения. Это еще и прекрасные картины его внука Рената. Инженер-ирригатор, посвятивший многие годы мелиорации и решению экологических проблем – сначала в Узбекистане, а позже за его пределами, – он однажды пришел к еще одной большой любви своей жизни – искусству «наива», которое воплощает в… коллажах из кусочков ткани. Работах ярких, искренних и добрых. Тканевые картины Рената Юсупова (на создание каждой из которых у мастера уходит от двух недель до двух месяцев) экспонировались на его персональных выставках в Санкт-Петербурге; недавно здесь вышла серия открыток с его сюжетами. Картины эти вызывают улыбку и дарят радость всем, кто на них смотрит…

Созидатель, внук созидателя

…Как легко в этой жизни разрушать. Недаром слово «хаос» часто употребляют с эпитетом «первозданный», то есть – изначально какой-то неведомой силой установленный и «узаконенный»… Зато созидание всегда требует усилий, преодоления некоего сопротивления на пути к гармонии. Так может быть, тяга к созиданию передается по наследству?..
«Наследство», «наследие», «след» – слова одного корня…

Лейла ШАХНАЗАРОВА.
Использованы фотопортрет работы Александра Раевского и картина Рената Юсупова «В следующей жизни я буду спаниелем».

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.