Немецкая Евангелическо-Лютеранская община Туркестана. Пастор Юстус Юргенсен Tашкентцы История

Пишет В. А. Ивонин в своем ЖЖ.

Мы все уйдём, великие в Великий,
а остальные - в тихий океан.
Евгений Сазонов

На одной из центральных улиц Ташкента, утопая в зелени, стоит старейшее в Узбекистане здание готического типа. Их всего два в столице Узбекистана - немецкая лютеранская кирха и более поздний католический костёл. Немецкая кирха была построена в 1899 году, а католический костел так и не был достроен к началу известных событий 1917 года. Но уже с 40-х годов оба эти здания стояли в руинах. Одно недостроенное, а другое – разгромленное и сожженное. Оба здания сейчас достроены и восстановлены, в обоих идут богослужения.

Немецкую кирху восстановили намного раньше, поскольку она находилась на виду, в центре города, а прямо за ним, на месте бывшей немецкой школы, была построена современная школа, и старое готическое здание прекрасно оттеняло современный архитектурный стиль из стекла и бетона. Неподалеку, в небольшом сквере стоит бюст Лалу Бахадуру Шастри премьер-министру Индии, неожиданно скончавшемуся в Ташкенте после завершения трудных исторических переговоров с лидером Пакистана Мухаммедом Аюб Ханом и подписания ими между этими странами мирного договора. Прямо за кирхой стоят вековые платаны, называемые в Узбекистане чинарами, а перед кирхой – ухоженные цветники и хвойные деревья. Восстановленное после Ташкентского землетрясения 1966 года здание было передано консерватории, и в нем давал концерты камерный оркестр Узбекистана. Лишь в 1992 году здание, которому был придан статус памятника архитектуры, охраняемого государством, было передано в пользование немецкому культурному центру «Видергебурт» «для использования по назначению»[1].

Зал кирхи небольшой – примерно на 100 человек. Кресла для прихожан унаследованы от консерватории, а алтарная часть приподнята и расположилась на бывшей сцене. Интерьер зала украшают большие витражи из наборного цветного стекла, а алтарь украшает небольшой ковер с изображением пастыря со стадом овец.

Справа от алтаря небольшая пасторская каморка. Здесь на полках лежат библии и книги для богослужения, а в шкафу – облачения для хора. Но главное, на что сразу падает взгляд – это два больших портрета, скопированных со старых фотографий двух великих пасторов: Юстуса Юргенсена и Генриха Берендтса. Именно они вдохновляют и предают духовную силу нынешним предигерам общины на проведение богослужения и проповедь.

Юстус Юргенсен был назначен пастором Туркестанского прихода в среду, 8 июля 1892 года. Нынешнего здания кирхи ещё не существовало, не было и проекта его строительства. Воскресные службы проходили в приспособленном помещении. Первую службу в статусе пастора прихода Юстус Юргенсен провел 12 июля. Было самое жаркое время года - чилля. Температура уже в 10 утра приближалась к 40 градусам жары. Тем не менее, на службу молодого двадцативосьмилетнего Туркестанского пастора собралась целая толпа немцев-лютеран. Небольшой зал не мог вместить всех прихожан. Поэтому люди стояли в проходах и на улице, возле открытой двери и окон. Несмотря на жару, духоту зала, стекавший ручейками пот с лица, новый пастор вёл литургию «с большой торжественностью, строгостью и просветлённостью. Его хорошо поставленный баритон на фоне полнейшей тишины и переполненной людьми кирхи, звучал то мощно, крепко и мужественно, то благостно, тихо и примиренно. Его голос производил впечатление изумления и восторга»[2].

Это первое выступление Юстуса Юргенсена произвело неизгладимое впечатление на прихожан. С этого момента «пастор Юстус Юргенсен вплоть до своей смерти был любим и пользовался большим уважением»[3] в обществе. Для лютеран новой Туркестанской колонии молодой всесторонне развитый, блестяще подготовленный пастор интеллектуал Юстус Юргенсен, был подлинной находкой, подарком свыше. Он выгодно отличался от первых пасторов, с которыми сталкивались новые колонии немцев в Российской империи. «Первые приставленные к колониям пасторы не отличались особой нравственностью, не всегда были подготовлены к духовной деятельности и набирались из людей разных профессий, иногда без всякого образования: при просмотре колонистских церковных архивов мы встречали самые безграмотные записи первых пасторов».[4]

Проблема пасторов должной квалификации всегда стояла остро в немецких поселениях России, где постоянно наблюдалась их хроническая нехватка. Сначала их приглашали из Германии и Швейцарии. Лишь «в 1803 начата подготовка лютеранского духовенства на теологическом факультете Дерптского университета (с 1893 - Юрьевского, ныне - Тартуского), а с 1809 - в Александровском (Гельсингфорсском, ныне Хельсинкском) университете».[5]

Юстус Юргенсен уроженец Курляндии (территория левобережья Даугавы, бывшее Курляндское герцогство), родившийся 9 декабря 1864 года в семье потомственного лесничего, поступил на теологический факультет Тартуского университета в девятнадцатилетнем возрасте в 1884 году и проучившись семь лет закончил его в 1890 году. В Академическом альбоме Дерптского Императорского университета 1889 года, хранящегося в Государственной библиотеке Баварии в Мюнхене,[6] есть две записи об учёбе Юстуса Юргенсена в Тартусском университете. Первая – в алфавитном указателе на странице 931, под индивидуальным номером 12,266. Вторая – на странице 830, под номером 66 содержит основные данные Юстуса Юргенсена – место рождения - Курляндия, время рождения - 9 декабря 1864 года, год поступления в Университет - 1884, факультет – теологический. Далее идут рукописные приписки. Обозначен год окончания - 1891. И далее неразборчивое рукописное примечание.

Следует заметить, что Тартусский университет, основанный в 1632 году, по национальному составу преподавателей и студентов был преимущественно немецким, а в 1802-1893 годах немецкий язык там был языком преподавания. Из стен этого университета вышли выдающиеся учёные: астроном В. Я. Струве, ботаники К. Ф. Ледебур, Э. Ф. Руссов, биологи К. М. Бэр, Х. И. Пандер, физиолог Г. Биддер, фармацевт Г. Л. Драгендорф, химики К. Г. Шмидт, Г. И. Гесс, К. К. Клаус, Г. Тамман, В. Ф. Оствальд, П. Н. Когерман, физики Г. Ф. Паррот, Э. Х. Ленц, Б. С. Якоби, хирурги Н. И. Пирогов, Н. Н. Бурденко, основатель учения о витаминах Н. И. Лунин, математик М. Ф. Бартельс, филологи Ф. И. Видеман, Я. Эндзелинс, историки И. Ф. Г. Эверс, Е. В. Тарле и др. Многие из них были академиками и членами-корреспондентами Петербургской Академии наук, внесли заметный вклад в развитие соответствующей отрасли наук.[7]

Семилетнее пребывание Юстуса Юргенсена в высокопрофессиональной университетской интеллектуальной среде, общение со сверстниками студентами, овладевающими наукой в разных отраслях дали ему возможность помимо получения теологической специальности, приобрести воистину энциклопедические знания в других отраслях наук. Он умело использовал эти передовые знания в своих проповедях. Поэтому сами проповеди выглядели яркими, образными, современными.

В Ташкенте и лютеранских общинах в других городах на богослужениях Юстуса Юргенсена постоянно собиралась лютеранская элита Туркестана. Вильгельм Кале в своей замечательной книге «К истории евангелическо – лютеранской общины в Ташкенте» специально отмечает, что из лютеран постоянно присутствующих на богослужениях 73 были генералами, штабными офицерами, полковниками и высокопоставленными чиновниками. Такой состав прихожан способствовал делам общины. Все вместе они принадлежали к социально ответственной верхушке общества.[8]

Юстус Юргенсен хорошо понимал, что авторитет лютеранской общины и её пастора во многом зависит от самих прихожан. И уже на начальном этапе своей деятельности в общине старался наладить добрые отношения с известными и влиятельными людьми, заручится их поддержкой. Прекрасная работа молодого пастора, его искренняя заинтересованность в исполнении своего пасторского долга, сакральная чистота его великолепных проповедей, написанных им лично на редкость душевно и современно, доброе отношение к людям, вызывали уважение и доверие, а поэтому видные представители немецкой диаспоры считали своим долгом поддержать дела лютеранской общины и начинания её пастора.

Не случайно, президентами церковного Совета Немецкой евангелическо-лютеранской общины в разное время были известные и влиятельные люди - член Ташкентской городской думы, купец 2-й гильдии почетный гражданин М.Р. Келлер, статский секретарь барон Ф.А. Брун, действительный статский советник Г.К. Кайзер, почетный гражданин И.И. Краузе, генерал-майор Ц. фон Галлер.

Юстус Юргенсен, будучи в Ташкенте, никогда не доверял воскресные проповеди предигерам, или кистеру. Он всегда готовил и читал их сам. Его проникновенные проповеди доходили до сердца людей и им даже после службы хотелось продлить сакральное волшебство христианского слова и они старались продлить общение с молодым пастором в неформальной обстановке после окончания богослужения. Кто-то подходил со своими проблемами и бедами, а кто-то использовал возможность обговорить многие сложные вопросы становления и развития немецкой общины.

В своих воспоминаниях старые лютеране говорят, что пастор Юргенсен после службы, бывало, обсуждал с именитыми прихожанами новости науки и культуры при этом был весьма интересным собеседником, поскольку был начитан и в полной мере владел современными взглядами на естественнонаучные и общественные проблемы. Это привлекало к нему интеллектуальную элиту Туркестанского лютеранства. Добрые отношения поддерживал он и с представителями других конфессий. На многие десятилетия дружеские отношения установились между семьями протоиерея военного собора Петра (Богородицкие) и Юргенсенов. Отец Петр умер в 1918 г., а отец Павел скончался в 1921 г. С 1928 по 1932 гг. супруги Юргенсены давали уроки начальных классов, а затем только немецкого языка внуку священника Петра Николаю Цитовичу.[9]

Первостепенной задачей общины было строительство Кирхи. Ещё в 1881 году был объявлен конкурс на разработку архитектурного плана кирхи. Лучшим был признан проект выпускника Петербургской академии художеств, автора многих красивых зданий Ташкента и других городов Средней Азии, архитектора А.Л. Бенуа. С ним и обсуждал Юстус Юргенсен эту проблему, проявляя незаурядную осведомлённость в особенностях готической архитектуры и тонкостях строительного дела. Но ещё большей проблемой был вопрос о финансировании строительства. И здесь Юстус Юргенсен проявил себя как прекрасный хозяйственник, тонкий и успешный дипломат в общении с представителями бизнеса. С ними он не говорил о пожертвованиях, речь всегда шла о том, что нужно сделать для того, чтобы эффективно использовать имеющиеся в распоряжении общины средства и о том, как их приумножить, для скорейшей постройки Кирхи и эффективной деятельности общины.

Видное место в его переговорах и консультациях с представителями бизнеса занимали немецкие предприниматели, купцы, торговцы, разработчики полезных ископаемых, мастера колбасного и кондитерского дела. Он знал и понимал этих людей. Имена успешных бизнсменов: В.М. Бек, Г.Э. Генель, Ц.А. Гентмаль, A.M. Герценштейн, Т.Э. Гирш, Н.А. Гринберг, М.А. Зайдель, Л. Зальм, О.В. Земан, И.И. Краузе (а также его сыновья Борис и Сергей - одни из основателей угольной промышленности в крае), К.А. Керер, Ф. Леонцик (управляющий конторой фирмы «Зингер»), Ф.В. Пфав, Н.Б. Тейх, Ю.В. Шварц, П. Шнейдер (его сыновья Иван, Франц и Яков - новаторы в области производства колбас), И.Г. Шпрангер (хлопкопромышленник), Р.Ф. Шуберт (управляющий фирмой Дюршмидт, открыл первый рисоочистительный завод), А.Г. Шотт, П.А. Шотт, A.M. Штейнбрехер, К.К. Штрандманн (строитель ипподрома, вице-президент Ташкентского скакового общества), Т.Н. Шютте, Я. Затлер (известный мастер плотницких и столярных дел, приглашеный в Ташкент на строительство Кирхи) и др. были ему хорошо знакомы.[10]

Прагматичный характер Юстуса Юргенсена, его немецкая основательность во всех делах и тесные связи с немецкими предпринимательскими кругами Туркестана во многом обусловили успехи общины в строительстве Кирхи, а также успешную реализацию ряда других проектов, направленных на повышение духовности и просвещение членов лютеранской общины и их семей. В частности удалось весьма успешно ввести в предпринимательский оборот участок земли «Салар», выделенный общине генерал-губернатором фон Кауфманом, на берегу реки Салар, «общей площадью 1700 кв. саженей. Его надлежало использовать под строительство церкви. Но позднее от этого пришлось отказаться потому, что постепенно выявилось его неудобное положение относительно разраставшейся тогда в неопределённом направлении территории города. Вместо этого участок с расположенными на нём зданиями стал весомой доходной статьёй в годовом бюджете прихода. В 1907 г. участок принёс 343,96 руб. дохода. В то же время прибыль шла на строительство церкви на её окончательном месте. За управление участком Салар, за его целесообразное использование члену совета общины О.Гамбургеру снова и снова выносили благодарность»[11].

Особо тёплые отношения связывали молодого пастора с действительным членом Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете Иеронимом Ивановичем Краузе - фармацевтом, биологом и этнографом. Ещё в 1973 году Краузе, тоже начинающий двадцативосьмилетний биолог, входил вместе с известным ориенталистом Александром Людвиговичем Куном и зоологом Модестом Николаевичем Богдановым в состав экспедиции в Хиву. Позднее он был Президентом Церковного Совета Немецкой евангелическо-лютеранской общины г. Ташкента и нередко приглашал Юстуса Юргенсена вместе с супругой к себе на дачу.

В то время немцев в Ташкенте было немного. По данным переписи 1897 года немцев в городе насчитывалось - 164 мужчины и 141 женщина. Они селились компактно по Гоголевской улице и по Наманганскому проспекту Ташкента. Иероним Краузе приобрёл за городом землю для своего сада. Она находилась на берегу Салара по левой стороне в начале Никольского тракта. Значительную его часть занимало камышовое болото по обеим сторонам Салара. А сам дом Краузе был выстроен на возвышенном месте из жёлтого кирпича, такого же, как кирпич, дворца Великого Князя Николая Константиновича Романова в центре города. Дачный домик был небольшой, одноэтажный. С юга к нему примыкала двухэтажная конюшня из сырцового кирпича с каркасной надстройкой для сена и кормов. Конюшня в самое жаркое время дня полностью прикрывала своей тенью и дом, и двор дачного участка и была идеальным местом для неформальных семейных обедов и ужинов под виноградником.

На этой же земле, ещё до приезда Юстуса Юргенсена в Ташкент, жили старые друзья и учителя Краузе по хивинской экспедиции Кун и Богданов. Кроме этих известных фигур в разное время здесь обитали другие известные немцы. Поэтому садовые участки Никольского тракта в народе величали Немецкой слободой, проводя аналогию с петровским временем и ролью представителей немецкой слободы в преобразовании и прогрессе государства.

Визит молодого пастора (обычно по пятницам) в семье Краузе всегда воспринимали как доброе событие и принимали его как дорогого гостя. Как правило, он приходил с женой. Фирменным блюдом жены Краузе - Екатерины Матвеевны всегда была целиком запечённая маринка. Трёх-четырёх килограммовые экземпляры этой форелевой рыбы ловили рядом в кристально чистой воде Салара накануне приёма гостей. Непременным атрибутом застолья всегда был краткий спич Екатерины Матвеевны, которая говорила о том, что нежный вкус маринки превосходит знаменитые деликатесы православия из осетра и стерляди, но сама рыба непременно требует добрых рук хозяйки, поскольку только она должна полностью удалить из брюшины этой рыбы ядовитую чёрную плёнку. Иначе эту рыбу на стол подавать нельзя.

Застолье протекало долго, поскольку его сопровождала неспешная беседа. Непременно обсуждали пасторские поездки в дальние места Туркестана и Закаспийского региона: колонию Орлово у Аулие–Аты, Чимкент, Акчар, Константиновку, Коканд, Маргелан, Андижан, Самарканд, Ката–Курган, Бухару, Чарджуй, Мерв, Саратовку 2, Кушку, Серахс, Крестовку, Ашхабад, Кизил–Арват и Красноводск.[12]. Из этих поездок пастор выносил массу впечатлений и новые знания о географии и этнографии Туркестана. Этим он делился с Краузе и внимательно прислушивался к его рекомендациям. Но центральной темой обсуждения всегда были вопросы воспитания и образования молодёжи.

Пастор восхищался высокоинтеллектуальной немецкой средой, сконцентрированной в роскошных, прекрасно ухоженных садах, на сравнительно небольшом клочке земли вокруг дачи Иеронима Краузе, возле Никольского тракта. Он неоднократно говорил, что намоленная здесь немцами земля и в будущем принесёт свои плоды. Так впоследствии и случилось. Рядом с домом Краузе, поближе к Салару в 1925 году родился и вырос внук Модеста Богданова, видный ученый, доктор биологических наук, профессор Олег Павлович Богданов, автор фундаментальных трудов по животному миру Узбекистана. А в 1963 году напротив дома Краузе и тоже ближе к Салару в доме крупного биолога Михаила Ивановича Мышкина - наставника О.П.Богданова, поселилась немецкая семья известных потомственных экономистов Бесслер-Ивониных.

Прекрасная научная школа Дерптского университета постоянно толкала помыслы Юстуса Юргенсена к необходимости укрепления связей с людьми, работавшими в сфере науки и образования. Он прекрасно знал немцев, выдающихся представителей этой сферы и со многими современниками был в прекрасных отношениях. В разное время в учебных заведениях Ташкента - институтах и школах, преподавали Э. Айнгер, П.Х. Биркинталь, Е.К. Бетгер, Н.К. Бетгер, Э. Боот, Э. Ган, В.А. Гельднер, Ф.А. Гольберг, М.К. Кальстедт, А.Л. Кун, А.К. фон Кун, Д.Н. Лютш, ЯЛ. Лютш, Л.Л. Майер, Н.И. Пфейфер, Р.А. Пфенних, Э. Розенберг, Е.Г. Роде, В.В. Росс, А.В. Ротг, Ф.А. Тейх, А.И. Термин, Э.Э. Фигнер, Б.Э. Фигнер, Г.А. Штраупе, О.А. Эверт, О.Р. Эйгорн, братья Энгельгарт.[13] Тесное общение с педагогами и укрепление финансового состояния общины привело Юстуса Юргенсена к выводу о необходимости форсировать давно задуманный проект создания при кирхе немецкой школы. Этот решение пастора для общины было очевидным и предполагалось с самого начала её существования. И все же нужно было появление столь сильной и неординарной личности как Юстус Юргенсен, чтобы, наконец, приступить к решению этой задачи.

Напомним что, воспитание и образование детей является обязательным в системе лютеранства. Оно вытекает из обращения Мартина Лютера 1524 года «К членам магистратов всех городов немецкой страны, чтобы они создавали и содержали христианские школы». В этом обращении он потребовал обязательного филологического и исторического обучения детей, включая наставления в математике, музыке и прекрасных искусствах. Однако доступное образование широких масс немецкого народа пришло намного позднее. Лишь в 1619 году в Веймарском школьном уставе впервые прозвучало требование всеобщего обязательного обучения. Это требование провел в жизнь в 1642 году Эрнст Благочестивый в государстве Саксен-Гота. В 1649 году обязательное обучение было введено в Вюртенберге. В 1717 году Вильгельм-Фридрих I ввел его в Бранденбурге – Пруссия. [14]

Процесс всеобщего образования охватил Германию, распространился на российских немцев и стал обязательным атрибутом лютеранской церкви.

В 1889 году Юстус Юргенсен, по предварительному согласованию с членами Церковного Совета, поставил в общине вопрос о незамедлительном создании Ташкентской немецкой школы при Евангелическо-Лютеранском приходе. Она начала работать в 1900 году в доме пастора, затем в помещении зала заседания пастората. В 1902-1909 годах рядом с кирхой построено отдельное здание школы на 45-50 учащихся с вместительным залом и сценой. Первыми учителями были пастор и назначаемые Церковным Советом прихожане, как правило, военные чины. В 1906 году была принята учительница и 2 помощницы, одна из которых преподавала русский язык. Церковным Советом был создан школьный комитет, контролировавший организацию учебного процесса, поступление и распределение средств, оснащение школы инвентарем и учебными пособиями.[15] Благодаря пристальному вниманию пастора к деятельности школы и его подвижничеству в деле воспитания и образования молодого поколения школа пользовалась большим авторитетом. В 1907 году в ней обучалось 57 детей. В своих проповедях Юстус Юргенсен систематически поднимал вопрос о воспитании молодого поколения в духе нравственности и следования канонам лютеранства. Он считал, что главной задачей воспитания является формирование в процессе обучения интеллектуально и духовно развитой личности.

Важной инициативой Юстуса Юргенсена явилось создание членами Ташкентской Евангелическо-Лютеранской общины благотворительной организации «Ташкентское Евангелическо-Лютеранское дамское благотворительное общество». Оно было основано 9 июня 1907 для оказания помощи лютеранам, организации попечительства над Ташкентской кирхой, устройства праздничных вечеров, народных гуляний и благотворительных обедов, поддержки Ташкентской немецкой школы при Евангелическо-Лютеранском приходе. Учредителями общества были: пастор Юстус Юргенсен и его жена Катарина Юргенсен, жена управляющего конторой фирмы «Проводник» Е.М. Цанг, жена представителя фирмы «Г.В. Дюрвагадт» А. Шуберт, жена кондитера Е.А. Генель, вдова предпринимателя А.Ю. Пфайфер, домовладелица Е.В. Мюллер. Члены правления: А.Г. Гребер (жена ученого-садовода), P.M. Зайдель (жена директора местного отделения Русско-Азиатского банка), Б. Земан (жена подрядчика), А.И. Иваницкая (жена преподавателя). Председателем общества много лет была Е.М. Цанг, делопроизводителем - А.И. Иваницкая.[16]

После известных событий 1917 года в деятельности Немецкой Евангелическо-Лютеранской общины произошли существенные изменения. Многие проекты, вынашиваемые пастором, Церковным советом и членами общины отпали сами собой. В соответствии с Декретом СНК 1918 «Об отделении церкви от школы и школы от церкви» немецкая приходская школа перешла в ведение отдела народного образования Ташкента и получила статус школы 1-й ступени. Тем не менее, в ней продолжали учиться в основном немцы. Преподавали там Л.Л. Майер, Э.О. Бот, Э.Э. Фигнер, П.Х. Беркинталь, Е.К. Бетгер и др.[17]

Казалось бы, великие дела первого пастора Туркестанского прихода закончились. Однако он полагал, что сила человека и его духа всегда кроется в знаниях. А поэтому он, даже лишившись школы, продолжил начатое в рамках тех условий, которые диктовались ему новой жизнью. Он и его жена начали давать частные уроки на дому по всем предметам школьной программы, обращая при этом особое внимание на изучение немецкого языка. У пастора и его жены было много учеников, их расписание рабочего дня имело мало просветов. Занятия проводились ежедневно, кроме пятницы. В воскресенье – по особому расписанию после церковной службы.[18]

Тем не менее, неудовлетворённость собой и своим местом в новых условиях постоянно травмировали его душу и сердце уже немолодого пастора. И однажды, 16 декабря 1932 года он скоропостижно ушёл из жизни.

Он ушёл, но величие его свершений осталось. Остались дела и ученики, остался воспитанный им дух в сердце каждого лютеранина Туркестана. И он не исчезает, он передаётся от отца к сыну, от матери к дочери. Передаётся любовь к людям, любовь к знаниям, стремление постичь высокое, непознанное. И конечно с его именем в души людей всегда шла лютеранская вера. Жена Юстуса Юргенсена Катарина Юргенсен после смерти мужа поступила на работу в Институт иностранных языков и продолжила тем самым великую просветительскую миссию своего мужа.

Литература:

1. Распоряжение Кабинета Министров Республики Узбекистан. № 139-ф от 3 мая 1993 г.
2. Erinnerungen von Nikolaj Zitowitsch. Die Evangelisch – Lutherische Kirche in Taschkent und ganz Usbekistan. St. Petersburg 1996. S . 58.
3. Zerfass Karl. Erinnerungen an die Deutsche Evangelisch – Lutherische Kirchengemeinde in Taschkent. Die Evangelisch – Lutherische Kirche in Taschkent und ganz Usbekistan. St. Petersburg 1996. S . 66.
4. Дитц Я. Е. История поволжских немцев – колонистов. Москва «Готика» 1997. С. 291.
5. А. Бобылев (Москва), Г. Штриккер (Цоликон). http://www.rusdeutsch-panorama.ru/jencik_statja.php?mode=view&site_id=34&own_menu_id=4099
6. Hasselblatt A., Dr. Otto G. Album Academicum der Kaiserlichen Universität Dorpat. Dorpat, Verlag von Mattiesen, 1889.
7. Тартусский университет. Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. http://www.megabook.ru/Article.asp?AID=676881
8. Die Evangelisch – Lutherische Kirche in Taschkent und ganz Usbekistan. St. Petersburg 1996. S . 17.
9. Жукова Л.И. К истории взаимоотношений духовенства Евангелическо-Лютеранской, Римско-Католической и Православной церквей в Ташкенте в свете новых архивных данных. Ташкент, Узбекистан, 08 мая 2008. http://www.touruz.narod.ru/articles/k-istorii-vzaimootnosheniy.htm
10. Кнауэр Н.Х. (Оснабрюк). ТАШКЕНТ. Энциклопедия. Астраханская областная немецкая национально-культурная автономия. http://www.rdinfo.ru/filter.php
11. Erinnerungen von Nikolaj Zitowitsch. Die Evangelisch – Lutherische Kirche in Taschkent und ganz Usbekistan. St. Petersburg 1996. S . 23.
12. Немецкая Евангелическо-Лютеранская община Ташкента. Отчетный доклад за 1907 г.
13. Кнауэр Н.Х. (Оснабрюк). ТАШКЕНТ. Энциклопедия. Астраханская областная немецкая национально-культурная автономия. http://www.rdinfo.ru/filter.php
14. Шлейхер И. И. Пособие по истории российских немцев. Вторая половина XVIII – начало XX веков. Славгород, «Цайтунг фюр дих», 2011. С.52.
15. Центральный государственный архив Республики Узбекистан. Ф. И-47; Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 659. Л. 45-62.
16. Центральный государственный архив Республики Узбекистан. Ф. И-47; Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 659. Л. 45-62.
17. Центральный государственный архив Республики Узбекистан. Ф. И-47; Ф. Р-39. Оп. 1. Д. 659. Л. 45-62.
18. Erinnerungen von Nikolaj Zitowitsch. Die Evangelisch – Lutherische Kirche in Taschkent und ganz Usbekistan. St. Petersburg 1996. S . 58.

Автор: Виктор Арведович Ивонин

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.