Ташкентский Дом на набережной. Часть третья Tашкентцы История

Автор Владимир Фетисов.

В нашем доме, проживало довольно много людей связанных с кино и театром.

В девятилетнем возрасте я помню похороны Маннона Уйгура, одного из основателей узбекского драматического театра.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

Мемориальная доска Уйгура на доме, где он жил
Здесь жил кинорежиссёр и актёр Юлдаш Агзамов. Он снял первую узбекскую музыкальную комедию или, как сказали бы сегодня, мюзикл - “Очарован тобой”.
- Да, помню этот фильм. В детстве смотрел. А ещё, в начале 80-х, он снял политический детектив“Пароль – “Отель Регина” с довольно сильным актёрским составом. Там играли Виктор Павлов, Борис Химичев, Борис Хмельницкий, Леонид Ярмольник промелькнул в эпизоде.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

Юлдаш Агзамов

- Так вот, у Юлдаша Агзамова было два сына и две дочери. Старшую дочь звали Атлас, она была самой красивой девушкой в нашем доме, просто ослепительно хороша. Младшая, Якута, была не так красива, вся красота, очевидно, досталась сестре. Старшего сына звали Миня (скорее всего сокращение от Иминджан), младшего - Умид. Все они,кроме Якуты, были намного старше нас с сестрой. Якута же, принимала в нашей дворовой жизни самое активное участие и, можно сказать, была заводилой. Настоящий вечный двигатель. В какие только игры она нас не вовлекала - глухой телефон, пятнашки на фонтане, чижик, лапта, прятки, все и не вспомнишь. Чрезвычайно смелая, абсолютно без комплексов. Когда для какой ни-будь игры не хватало игроков,она ходила с нами по квартирам и вытаскивала ребят на улицу, обещая родителям, что они вернутся вовремя, не поздно. После школы она уехала в Россию, поступила там в институт и связь с ней мы потеряли.

Миня - старший сын, насколько я помню, работал на киностудии. Очень спокойный, уравновешенный человек, полная противоположность Якуте. Любил мотоциклы и знал в них толк. Сначала он гонял на мотоцикле Ява-125, потом поменял его на двухцилиндровую Яву-250. Следующим был мотороллер “Чезета” - тоже чешского производства, заводился он ключом, как автомобиль. После женитьбы он от родителей уехал. Умид,в отличие от брата, был любителем 4-х колёсного транспорта. Отец купил ему Волгу ГАЗ - 21 и Умид все время возился с ней. Сам построил гараж рядом с домом. Очень вместительный, кирпичный, аж на две машины. Он тоже работал на киностудии. Одно время стал приезжать домой на спортивной двухместной иномарке с очень низкой посадкой. Очень скоростная. Если кто-то просил его прокатить на ней, никогда не отказывал.
Первый телевизор в нашем доме появился как раз в семье Агзамовых.

Это был отечественный телевизор КВН. В народе КВН расшифровывали как“купил, включил, не работает”. Экран был маленький размером с пачку папирос “Казбек”. Якута приглашала нас к себе посмотреть первые телевизионные передачи. Помню, как мы там смотрели фильм “Тахир и Зухра”, который как раз снимал ЮлдашАгзамович, как второй режиссёр. В комнате мы, дети, сидели на полу,прижавшись друг к другу, а позади нас сидели на стульях взрослые. Для нас это было чудо, смотреть кино прямо дома у создателя фильма.
В середине шестидесятых семья Агзамова переехала в другой дом, видимо родителям стало трудно подниматься на четвертый этаж, да и семья разрослась, появились невестки, внуки.
Жил в нашем доме и легендарный театральный режиссёр Николай Владимирович Ладыгин. Ученик и соратник Мейерхольда, он в 1931 году приезжает в Ташкент, где принимает участие в организации театра Красной Армии, который располагался в ОДО. Ставил спектакли Ладыгин и в театре Горького, преподавал в театральном институте.Позднее стал главным режиссёром ТашкентскогоТЮЗа.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

Н.В. Ладыгин

- Знаешь Саша, я слышал, не знаю быль это или легенда, что Ладыгин был свидетелем убийства Зинаиды Райх. Когда пришли убийцы, он спрятался в шкафу. Зинаида Райх была женой Сергея Есенина и матерью двух его детей – Константина и Татьяны. Потом вышла замуж за Меерхольда, за это, по-видимому, и поплатилась. Только если Ладыгин уехал в Ташкент в 1931 году, то как он оказался в Москве в 1939-м? Впрочем, может, приезжал по какой нибудь надобности.
- Нет, я эту историю не слышал. Запомниля Николая Владимировича очень высоким, худощавым мужчиной. Он был чрезвычайно интеллигентен, такой настоящий эстет. На узбекском телевидении он делал передачи по культуре и сам их вёл.

У Ладыгина была единственная дочь, Ольга. Она была ровесницей и близкой подругой моей старшей сестры Тани. Николай Владимирович и Зоя Ильиична, мать Ольги, всячески поощряли эту дружбу и поддерживали. Однажды Николай Владимирович пригласил девочек на спектакль в театр Окружного Дома Офицеров, где в то время он был режиссером. Конечно, пошел с ними и я. В антракте Зоя Ильиична провела нас за кулисы к актерам. Это было первое и единственное мое посещение театральных кулис. Актеры и актрисы приветливо встретили нас, и кто-то из детей спросил Николая Владимировича - а что вы делаете с актерами. Ладыгин пошутил - из красивых женщин делаем некрасивых, а из некрасивых делаем красивых. Эти его слова я хорошо запомнил, и никак не мог тогда понять, зачем он это делает. Оля училась в музыкальной школе и много времени проводила за фортепиано. Очень трудно было уговорить ее выйти погулять. Окончив школу, Ольга уехала в Москву и поступила в консерваторию, а через некоторое время в Москву переехали и её родители.

И ещё о двух людях, служителях Мельпомены, хочу вспомнить.
Первый – Анатолий Зухурович Кабулов был сыном Зухура Кабулова, основателя узбекского музыкального театра. Кабуловы жили прямо над квартирой Массона, на втором этаже. Зухур Кабулов был очень спокойный и скромный человек. Чаще всего я видел его сидящим на балконе. Кроме сына Анатолия у него была ещё дочь Нодра.
- Может быть Нодира?
- Нет, именно так – Нодра. Она былана четыре года старше меня и редко принимала участие в наших играх. После того как она вышла замуж я уже совсем редко ее встречал в родительском доме. Позднее она вместе с мужем и двумя детьми переехала в Израиль, а потом в США.

Анатолий дружил с Симой, дочерью Массона. У них была своя компания сверстников, и именно он познакомил Серафиму Массон с её будущим мужем.
В том же подъезде, только на четвёртом этаже, проживала семья Моисея Исаковича Левина, главного врача ташкентской инфекционной больницы. В этой семье росли две дочери. Младшая, Инна, дружила с Анатолием и впоследствии стала его женой. Я помню как в жаркие летние дни,Инна, Анатолий со своей немецкой овчаркой и мы, мальчишки, шли купаться на Анхор, для этого надо было только перейти дорогу. Берега Анхора в те времена не были покрыты бетоном, а вдоль берега росли низкорослые ивы, ветви которых достигали почти середины канала и стелились по воде. Я и Инна только учились плавать и старались держаться возле зарослей ив, а Анатолий плыл рядом и страховал нас. Так что плавать меня научил Анатолий Кабулов. Поженившись, Анатолий и Инна стали жить в квартире Кабуловых, и прожили там до самого переезда в Москву.

- А как ты его называл?
- Ну, в детстве просто Толик, а позже, когда он был уже профессором – Анатолий Зухурович. Называть по имени было уже неудобно.У нас с семьёй Кабуловых были очень хорошие отношения. Инна Моисеевна часто приходила к нам или к моей сестре Тане, которая после 1977 года переехала с мужем и детьми в наш дом в тот же подъезд на первый этаж. Приходила, чтобы угостить тем, что испекла, просто поболтать. Анатолий Зухуровичк тому времени стал уже народным артистом республики, кинорежиссером, профессором, незаурядным человеком, с которым всегда было интересно общаться.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

А.З. Кабулов

У них родились двое детей. Дочь Таня и сын Тимур. Таня окончила консерваторию, а Тимур пошёл по стопам отца, - стал кинорежиссёром.
- Режиссёра Тимура Кабулова я знаю. Он, в частности, снял сериалы “Тонкая грань” и “Легенды о Круге”. Достойные работы.
- Татьяна и Тимур в 80-е уехали в Москву, – продолжил Александр Борисович. - После 91-го года, они стали звать родителей к себе. Анатолий Зухурович, несмотря на то, что очень скучал по детям, долго не хотел уезжать, - “Что я там буду делать”, - говорил он. Но Инна Моисеевна настояла и, в конце концов, они переехали к детям.

Одним несчастливым днём 2003 года, Анатолий Зухурович с женой возвращались с похорон мужа старшей сестры Инны Моисеевны и их машина попала в автокатастрофу. Анатолий Зухурович получил тяжёлые травмы, к тому же у него был сахарный диабет и, через некоторое время, он скончался. Инна Моисеевна пережила его ненадолго. Не смогла смириться с утратой. Светлая им память.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

Мемориальная доска на доме где жил А.З. Кабулов

И ещё об одном человеке хочу вспомнить. Леонард Абдуллаевич Бабаханов. Режиссёр, актёр, киносценарист.

Он был сыном народного архитектора СССР Абдуллы Бабаханова. Именно ему, первому архитектору-узбеку, ташкентцы обязаны красавцами проспектами – Навои, Шота Руставели, Богдана Хмельницкого (ныне Бобура). Он также автор проектов площади Бешагач и Комсомольского озера.
Леонарда все во дворе звали Лёлик.

- Почему Лёлик, а не, скажем, Лёня?
- Не знаю, его и в семье так звали. И отец, и мама - тётя Надя, Надежда Васильевна. Когда мы переехали, Бабахановы уже там жили.
Лёлик был непререкаемый авторитет в мальчишеской среде, настоящий атаман. Он был на восемь лет старше меня, а пацанов его возраста в доме было мало. Ровесников было двое,Толик Манулкин - сын профессора Манулкина и Алик Атакузиев - сын поэта АтакузиУйгуна. Они крепко дружили, и дружба эта продолжалась на протяжении долгих лет. Однако для коллективных игр, таких как лапта или чижик, троих было маловато, поэтому в команду принимались и мы дети помладше.

А ещё, новичкам, ну тем детям кто недавно вселился в наш дом, Лёлик устраивал “прописку”. Проверка на “вшивость” или кто, чего стоит. Типа гладиаторский бой. Назначался соперник и проводился поединок. Конечно, это касалось только мальчиков. Если новичок, получив тумаков, не побежал жаловаться родителям, не плакал, то он принимался в дворовой коллектив и мог принимать участие в играх и проказах. Я, в своё время, успешно прошёл испытание, но были и такие, которые струсили или пожаловались потом родителям. За такими на долгие годы закреплялось прозвище - “мамсик”.

А на игры и проказы Лёлик был большой мастер и выдумщик.
Помню такую забаву, под предводительством Лёлика, мы привязывали камушек к нитке, пропускали через ушко булавки нитку, булавку прикалывали к оконной раме первого этажа дома и отойдя подальше в тень деревьев начинали тянуть нитку. При этом камушек ударялся по раме. Жильцы слышали стук, выглядывали в окно и не видя никого уходили. И так несколько раз, пока жилец не выходил из подъезда и не находил нитку. Чаще всего жертвой такого розыгрыша становилось семья Абдрахмана Саади, известного востоковеда и историка узбекской литературы. Почему чаще всего? Благодаря расположению окна. Удобно было именно на это окно прикреплять булавку. Внучка востоковеда, Эльвира Саади, стала впоследствии известной гимнасткой. Чемпионкой мира и Олимпийских игр.

Продолжу про Лёлика Бабаханова. Увидев, в кино и по телевизору, знаменитого французского мима Марселя Марсо, Лёлик буквально заболел этим искусством. Во дворе он показывал нам свои первые опыты. Надевал тёмное трико, и мы завороженно смотрели, как он показывает разные сцены - перетягивание каната, стеклянную стену и другие миниатюры. Через какое-то время Лёлик со своими номерами стал появляться на телевидении, став первым артистом мимического жанра в Узбекистане.

Не знаю, каких успехов он добился бы на этом поприще, но однажды случилась беда. По нашей улице ходили два трамвайных маршрута. Первый и четвёртый. У Лёлика была привычка соскакивать с трамвайной подножки на ходу, прямо напротив ворот двора, не доезжая до остановки. Однажды он спрыгнул, не заметив идущей сзади машины, и получил множественный перелом правой ноги. Несколько лет в гипсе и на костылях, и оставшаяся на всю жизнь, лёгкая хромота. Некоторое время после выздоровления он ещё продолжал заниматься пантомимой, но результат его не удовлетворял, и он стал заниматься кино.

- Знаешь, Саш, когда-то. В “Письмах о Ташкенте”, была выложена короткометражка режиссёра Бабаханова “Старый трамвай”, и там был комментарий Александра Колмогорова, бывшего ташкентского актёра, ныне проживающего в Москве. Вот, что он там написал.
“Уже несколько месяцев упрашиваю, умаляю актрису Маргариту Хонг, которая сейчас живет в Москве, чтобы она подробно записала воспоминания о Бабаханове, о людях и Ташкенте 60-70-х годов. В юности они оба (Маргарита и Лёня) с ума сходили от пантомимы, от Марсо. Они первыми в Ташкенте занимались ею, пропагандировали это новое тогда искусство. И вдруг — немыслимое счастье: на гастроли в Ташкент приезжает их кумир, Марсель Марсо! Ему можно будет показать свои работы, а если повезет — и уроки взять! Но случается немыслимая беда: Лёня ломает ногу!.. Он сидит с костылями на первом спектакле кумира в концертном зале Свердлова и… плачет. И все - таки они встречаются с французским артистом.
Марсо каждый вечер для них в двойном номере гостиницы «Ташкент» дает уроки, объясняет, что-то, рассказывает.

Ему нравятся эти двое, их одержимость его любимым делом. Он предлагает Маргарите ехать с ним в гастрольную поездку по Кавказу, а позже прислать обоим приглашение на учебу во Францию (он не представляет, не понимает, что это не осуществимо). Вокруг всего этого случается много других интересных событий, в которые вовлечено множество ташкентцев. Маргарита обязательно должна написать об этом. И вообще, друзья: надо записывать свою жизнь! Её события могут быть интересны другим землякам, да хоть просто родным людям, которые потом вам скажут спасибо. Ведь мы — зачастую — не успеваем расспросить о чем-то своих старших, зафиксировать их рассказы, а потом так жалеем об этом!

После этого случая Лелик стал прихрамывать. Для мима, этот дефект уже не позволял чисто выполнять движения. Но Лелик все же еще выступал на сцене мимом. А затем стал писать сценарии, режиссером и сам сниматься в своих фильмах, будучи автором и исполнителем. Он снял множество фильмов, но об этом читатель может прочитать в интернете на сайтах, посвященных его творчеству”.
- И вот, - продолжил свой рассказ мой собеседник, - Лёлик уходит в режиссуру, сам снимается, пишет сценарии. Наиболее известная его работа, это фильм “Смерть кукольника’, где он сам сыграл и главную роль.

Ташкентский Дом на набережной (Часть 3)

Л. А. Бабаханов в авторском фильме “Смерть кукольника”(Когурчакбоз)

- Я, Саш, хочу тебе показать комментарий на первую часть очерка о доме, в котором ты жил. Там где речь идёт о твоих родителях. Пишет Деляра Танеева.
“В этом Доме мне повезло жить тоже, и я прекрасно помню эту замечательную семью. Таня и Саша были очень похожи, такие светлые, интеллигентные ребята. Саша часто приходил к моему мужу, Леонарду Бабаханову и они очень тепло общались...

- Спасибо. Очень приятно. Да, у нас были очень тёплые отношения. Потом, в 80-е они с сыновьями Севой и Анваром уехали в Россию и поселились в Подмосковье. Последний фильм,в котором снялся Лёлик, по-моему, назывался “Сон слепого человека”. Это начало двухтысячных. А 19 мая 2010 случилась страшная трагедия. Леонард пошёл проводить, приехавшего к нему в гости товарища, и на обратном пути его насмерть сбила электричка.

Вот такая судьба.

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

3 комментария

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.