Ташкент нашей памяти Tашкентцы История

Это странно, но сейчас мы знаем гораздо больше об эмиграции, чем об эвакуации. А тема уходит вместе с поколением стариков. Завтра хватимся – совсем некому будет рассказать.
В сегодняшнем выпуске о своей эвакуации в Среднюю Азию вспоминает Розалия Николаевна Цирлина, удивительный человек, сделавший смыслом своей жизни помощь людям. В последние годы ее часто можно было встретить на дежурстве в Комитете солдатских матерей Москвы.
Мы также анонсируем замечательную книгу другого нашего автора, Натальи Громовой, которая не один год посвятила сбору материалов о ташкентской эвакуации. Что помнят об эвакуации в вашей семье? Ждем ваших писем.

ТАТЬЯНА ЛУГОВСКАЯ. ТАШКЕНТ. АКВАРЕЛЬ. 1943 Г.

ТАТЬЯНА ЛУГОВСКАЯ. ТАШКЕНТ. АКВАРЕЛЬ. 1943 Г.

Дмитрий ШЕВАРОВ

Ташкент нашей памяти

Наталья Громова.
Все в чужое глядят окно
М., Коллекция «Совершенно секретно», 2002

Название книге о ташкентской писательской эвакуации дала ахматовская строчка из «Поэмы без героя»:

А веселое слово – дома –
Никому теперь не знакомо,
Все в чужое глядят окно...

В ташкентские окна во время войны глядели и Ахматова, и Чуковский, и Алексей Толстой, и Всеволод Иванов, и Луговской, и многие-многие тысячи эвакуированных. Жизнь, протекавшая за чужими окнами, очень тесная и трудная, сближала и согревала. Ташкент согревал. И замечательно, что абсолютно документальная книга Громовой написана не отрешенным слогом потомка, а слогом человека, для которого нет ничего чужого в чужих воспоминаниях.


«Те, кто умел сохранять доброту и великодушие, легче переносили несчастья...» Книга основана на беседах именно с такими людьми: Марией Иосифовной Белкиной, Татьяной Александровной Луговской (в книгу вошли и ее ташкентские акварели), Евгенией Кузьминичной Дейч... Впервые публикуются фрагменты переписки В.Луговского с Е.Булгаковой, М.Белкиной с А.Тарасенковым, Т.Луговской с Л.Малюгиным и много других уникальных свидетельств.
Пройдет год-два, война откатится на Запад, и эвакуированные схлынут, унося на башмаках ташкентскую пыль. Дружная коммунальная жизнь, полная общих переживаний и свободомыслия, будет забыта. Завязавшиеся связи, романы, дружбы по большей части оборвутся. Сталин вновь выставит всех на холод. И ташкентская эвакуация покажется тем, кто ее пережил, детским сном, куда хотелось бы, но невозможно вернуться.
В начале 80-х одну осень я прожил в Ташкенте. Это был уже совсем другой город, чем тот старый Ташкент, который принимал несчетные эшелоны с эвакуированными. И все-таки еще ощущалось обаяние какой-то патриархальной жизни, согретой не только климатом, но и особой доверчивостью и благодушием отношений. И не только на старых, уцелевших после землетрясения улочках, но и где-нибудь в новых дворах Чиланзара могли запросто приютить, накормить, утешить совершенно незнакомого человека.
В ту осень я узнал, что далеко не все эвакуированные покинули после войны Ташкент. Я встретил тех, кому некуда было возвращаться, и тех, кто наученный трагическим опытом предпочел остаться вдали от Лубянки. Среди них особенно много было ленинградцев. Они привнесли в жизнь хлебного города интеллигентность, сдержанность, петербургскую книжную культуру... Сейчас эти люди, их дети и внуки отрезаны от России, они снова смотрят в чужие окна. И кто, когда напишет историю навсегда эвакуированных ленинградцев и москвичей?..
Спасибо Наташе Громовой – она спасла ташкентскую эвакуацию от забвения – пусть хотя бы только в ее писательской части. Но сколько других эвакуаций 1941–1944 годов ждут своих чутких исследователей! Это же отдельные эпопеи – эвакуации вологодская, пермская, новосибирская, казанская, тагильская, барнаульская, уфимская, алма-атинская, сталинабадская... А чего стоит история эвакуации Эрмитажа в Свердловск! Сколько там поразительных сюжетов, судеб, документов!.. («Домашний архив» обещает рассказать эту почти никому не известную историю в одном из своих выпусков.)

Источник.

В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

8 комментариев

  • Мадина Фесенко:

    Прекрасная статья, спасибо.

      [Цитировать]

  • long59:

    «Сталин вновь выставит всех на холод. И ташкентская эвакуация покажется тем, кто ее пережил, детским сном, куда хотелось бы, но невозможно вернуться».
    «В ту осень я узнал, что далеко не все эвакуированные покинули после войны Ташкент. Я встретил тех, кому некуда было возвращаться, и тех, кто наученный трагическим опытом предпочел остаться вдали от Лубянки.»

    Господа модератора, вы хотя-бы читайте, что вы тут выставляете.
    Это какой-же тиран Сталин, сначала всех эвакуировал, а потом на Лубянку и в Сибирь.
    А где же таже Ахматова с Толстым, тоже в сибири лес рубят?
    Не держите людей за идиотов, мы в советских школах учились и историю не амеры нам преподавали.

      [Цитировать]

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.