Детство, украденное войной… Tашкентцы История Старые фото

Каждой год в Бендеры, в гости к Иде Марьяш, приезжает её израильская  сестра Эстер. У этих женщин нет никаких детских фотографий, как не было и самого детства. Они родились в Бухаресте. В 1941-м семья переехала в Бендеры. Тем страшным летом Эстер исполнилось всего пять лет, а Иде – три.

– В мае папа привез нас в Бендеры, где жили четыре его брата. Вскоре началась война. Отца забрали на фронт. Он погиб под Сталинградом. От него у нас осталось только имя – Леонтий… Нас  эвакуировали. Мы попадали под бомбёжки, бежали, терялись…  Военные помогали нам сесть в товарный поезд.  Помним, что не успели на корабль, который  был подбит и затонул посреди реки. В конце концов,  добрались до Ташкента. Там нас определили в детский  дом. Наш братишка Биби вскоре  умер от тифа. А мы с Идой выжили. В Ташкенте мы выглядели, как  ходячие скелеты, только с большими от рахита животами и красными от трахомы глазами.  Чтобы спастись от голода ели траву, которую называли «калачики», и даже цветы акации. Женщины-узбечки пожалели нас, забрали к себе, лечили верблюжьим жиром.  Когда мы поправились, нас опять забрали в детский  дом.

С  мамой встретились только в 1948-м, на её долю пришлась своя порция страданий. Сначала потерялся наш брат Санду, потом от голода умерла наша сестричка, в конце войны мама оказалась в доме для инвалидов в Вильнюсе. По ее просьбе нас перевели в вильнюсский детский дом:  она не могла содержать нас сама. Здесь, в пионерском лагере,  – вспоминает Ида, – я придумала для Эстер новое имя – Тамара, чтобы мы не выделялись в общей массе. Впрочем, называть ее можно было как угодно. Наши документы давно пропали. С большим трудом их восстановили через несколько лет.
Почти каждый год мы попадали в новый детдом. Запомнился эпизод в Измаильском детском приемнике. Мы, группа очень голодных ребят,  ждем решения своей участи,  вдруг кто-то сообщает: в кабинете директора в разгаре веселье, воспитатели устроили вечеринку.  «Идем в бой», – решают  наши мальчики. С ними отправились несколько девочек постарше. Тихо подходим  к окну, заглядываем  внутрь – и от изобилия еды у нас захватывает дух. Толкаем незапертые створки, влезаем и принимаемся  рассовывать по карманам и за пазуху  всё, что попадет под руку. Мы помним о том, что нас ждут голодные малыши. Добычу честно поделили на всех. Наелись вволю, но расплата наступила быстро. Нас поставили коленями на кукурузу на целый день в холодном и темном погребе.  Мы убежали и отправились на вокзал. И опять страшно захотелось есть.  «Пойдем искать хлеб, а вы ждите», – сказали наши мальчики. Но очень скоро они вернулись в сопровождении  милиционеров. Нас забрали в детскую комнату, расспросили, накормили и отправили в детский дом в Каушанском районе.
Мама тоже была здесь в доме для инвалидов.  Если все детдома казались нам  похожими один на другой, то этот в селе Григорьевка нам запомнился. Там  мы подружились с сестрами Тамарой и Галиной Панько. Очень хотели бы их увидеть. Знаем только, что они живут в Кишиневе.
– Мы с сестрой стали выпускницами, когда нам исполнилось  15 и 17 лет. Однажды в 1953-м со скудным багажом – платье и тапочки – мы оказались у входа в Министерство просвещения в Кишиневе.  Здесь нам выдали  плюшевые пальтишки и отправили в Ашхабадскую школу ФЗО  учиться на штукатуров-маляров,– вспоминает Эстер. – После долгих скитаний я и Ида (уже с сыном)  опять вернулись в Бендеры. Устроились в СУ-34,  здесь мы трудилась на стройке. Ида – до пенсии, а я уехала с мужем в Израиль.
Когда перебираем сейчас события своего детства, не можем найти ни одного светлого. Всё съела война.
– Я работала на стройках во всех частях города, – рассказывает  Ида. – В 80-х годах в Бендерах начали возводить новый микрорайон: сплошь многоэтажки с просторными квартирами улучшенной планировки.   Официально он именуется «Солнечный», но горожане называют его иначе.  Мы, строители, окрестили новый район «БАМом». Как раз в это время в разгаре была Всесоюзная стройка: прокладывали Байкало-Амурскую магистраль. В каждом советском городе появился свой БАМ. Прижилось это название и у нас. Строила «Солнечный», а живу в «Северном» – самом новом городском микрорайоне, в доме, где трудилась моя бригада. Так уж получилось, что я в буквальном смысле обеспечила себе крышу над головой.
Судьба разбросала остатки нашей семьи – тех, кому посчастливилось выжить. Сын вырос и  перебрался в Россию вместе с женой  Надей. У меня чудесные внуки – Артем и Аля. Теперь они в Израиле. Эстер тоже там, похоронила мужа. Каждый год я жду ее приезда.
Записала Наталия БАРБИЕР.
На снимках:
Ида Марьяш у своего дома; Эстер и Ида; микрорайон Ленинский, который тоже строили сёстры.
В Одноклассники
В Telegram
ВКонтакте

Комментариев пока нет, вы можете стать первым комментатором.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Я, пожалуй, приложу к комменту картинку.