Пишет Олег Николаевич
Извиняюсь за фрагментарность, но текстовые материалы для меня всё еще проблема…
1. С сайта школы №50 (мной подчеркнута сомнительная информация, а так всё очень интересно…).
История
В двадцатых годах ХХ столетия на пересечении улиц Хорезмской (ныне улица Истиклол) и Пушкина (Мустакиллик) открылась одноэтажная школа имени Песталоцци, учащимися которой стали дети интеллигенции Ташкента.
Спустя десятилетия школа была разделена на женскую и мужскую гимназии.
В 1933 году произошло их слияние, и школа стала называться Средней школой №50.
В 1939 году было сдано в эксплуатацию четырёхэтажное здание школы, действующее и поныне. Рассказывает о том времени Д.М.Швецов:
“Я стал учиться в ней в 1943 году. Школа тогда стала называться Образцово-показательной мужской средней школой N 50 имени И.В.Сталина.
В начале войны в здании организовали госпиталь, пару месяцев мы учились в помещении детской технической станции, на Энгельса, напротив ОДО. Потом переехали в нынешнее здание. Школа была замечательная и известная…
2. Фото сделано во дворе школы имени Песталоцци в начале 30-х годов. Никто не узнает своих близких? А то фото безымянное. Очень жаль… дети интеллигенции такие живые и «лицом неоднообразны».
3. Для разнообразия помещаю перечень школ Ташкента 1925 года… нет желания выложить фотографии тех лет?
4. О директоре школы имени Песталоцци
Пожалуй и достаточно фактов и фактиков для анализа о не совсем ясном периоде из жизни приюта – школы. Далее расскажут более осведомленные люди об этой «центровой» школе…
У меня другой вопрос. Меня обрадовало известие о том, что здание приюта в Никольском, работа видного ташкентского архитектора В.С. Гейнцельмана. Очевидно последняя — он умер в 1922 году. Его роль в формировании облика города очень велика. Известность тоже. Есть такая открытка, отправленная ему:
Адрес типа на «деревню дедушке». А вопрос таков:
Где жил Вильгельм Соломонович? Дом архитектора Сваричевского мы знаем, а что по поводу В.С.?
Мой папа учился в этой школе, но, думаю, чуть раньше, до 1925г., тогда там преподавали Саковина, Дудко, жившие, как и семья отца, в доме Романовских. В этом списке я не нашла школы им. Шумилова, где учились дети железнодорожников. Там тоже учился мой папа. Или это как раз шк. им. Коминтерна и есть?
У меня к Вам свой вопрос:а 110-я, в которой училась я, это №3 или №5?
Спасибо за интересные публикации!
Шумилова — это № 60. Да, была коминтерна. 110 — это была № 9.
Одна из моих бабушек в годы войны работала в нынешней 110 школе, потом была там завучем. Лисова Серафима Ивановна.
Школу №3 на Урицкой (за 1930 годы) я присылала, но не могу теперь найти на сайте. Была вместе с виньеткой 43.
Позволю себе без изменений привести воспоминания папы о школах им.Песталоцци и им.Шумилова. Возможно, один из мальчиков на фото — это он? Сейчас сказать уже сложно.Во всяком случае, речь идет о послереволюционных годах, а точнее сказать не могу.
«В доме Романовских жила семья учителей (Дудко Семен Федотович и жена – Вера Федоровна, у нее была сестра Агнесса Федоровна Саковина. Обе они преподавали в школе Песталоцци, потом ее трансформировали в 51 школу (на Пушкинской). .. меня Агнесса Федоровна взяла к себе. Порядки там были гимназические. Помимо палочек, и грамоты нас учили пластике – как надо ходить, как здороваться, стоять, подходить к девочке, предлагать руку, стул, уступать место, как сидеть за столом и многое другое. В коридоре стоял большой ящик с глиной, ты мог лепить всё, что тебе вздумается. В почете было рисование. Внушалось, что художником ты можешь не быть, но уметь рисовать ты обязан. На переменах конечно стоял гвалт. Но общая обстановка была такова, что я как-то загнал в угол рыженькую девчурку и уперся в нее головой, подошла учительница и сказала только врастяжку В а а а л я и несмотря на то, что девчурка стала ее успокаивать меня это бросило в краску и запомнилось на всю жизнь.»
Позднее «Я поступил в железнодорожную школу им. Шумилова. Школа была оборудована очень хорошими лабораториями и старыми опытными кадрами. Но тогда внедряли новые системы (после которых я был против всяких школьных преобразований).
Зубрежка запрещалась, а отсюда плохое знание таблицы умножения, всех правил по русскому языку, нам о них говорили, но не спрашивали, а мы были этому рады и конечно ничего не учили. Мы не учили стихи, а результат – крайне бедный словарный запас.
В это же время внедрялся Дальтон-план – это весь класс разбивался на бригады, Отвечал за знания всех и за выполнение всех заданий бригадир. Я был бригадиром и поэтому задания я заставлял выполнять, а на знания я никак не влиял. Тут дела у меня шли успешно По математике и физике мне доверялось вести уроки. В этой же школе у меня появилась мечта. Наша школа шефствовала над батальоном связи. Они у нас организовали военное дело – штыковой и сабельный бой, изучение винтовки, пулемета и нагана. Мы им писали стенные газеты, плакаты. Девчата занимались красными уголками и кухней (помогали готовить вкусные вещи), на вечерах они выступали у нас, а мы – у них.
Телефон, телеграф, сигналы и сигнальные фонари и зеркала, кто хотел – знал неплохо».
Подробности, которые он приводил, и вовсе запомнились фрагментарно, но о методах обучения в школе им. Шумилова папа вспоминал очень часто, и недобрым словом. Он считал, что целое поколение пострадало, не умея учить и учиться. При этом почему-то считал ответственной за нововведения Н.К.Крупскую.
Мне папины воспоминания дороги, но, конечно, на художественную ценность они не претендуют.
Путаете. Школа № 5 им. коминтерна в 20-е годы, в 30-е года стала школой № 60 им. Шумилова, она находилась на ул.Гоголя, бывшее Мариинское училище, теперь — посольство Франции. А папа Ваш, скорее всего, учился в железнодорожной школе в Шумиловском городке. Там и связисты рядом были.
Спорить не буду — оснований нет. Однако жил он на Ремесленной, и школа была рядом. Но, повторюсь, спасибо за замечание, а для возражений Вам фактов нет.По-видимому, Вы правы. А что это за Шумиловский городок? Где он находился?
Замечательно! Первый раз узнала о внедрении Дальтон-плана в ташкентских школах.
Спасибо! У нас и о высшем образовании, и о средне-техническом того времени кое-что припасено.))
Написали бы с подробностями, не мне одной это интересно. Хорошая бы статья получилась
Олегу Николаевичу:
Я всё еще по поводу п.2. Скажите, пожалуйста, что значит «начало 30-х годов» в Вашем тексте, можно ли уточнить, о каком интервале идет речь. Уж очень соблазнительно объявить одного из малышей на фотографии моим папой. Забавно, но меня эта мысль не оставляет. Сходство с одним из мальчиков определенно есть. Спасибо!
Ну, что ж. Еще немного о школах.Вот нашла о том, как папа сам пытался ликвидировать пробелы в образовании, полученном по методу Дальтона. Без правок, как было написано.
«В 7ом классе я делал отчаянные попытки освоить грамоту, но безуспешно. Услышал я что есть такая школа им. Коминтерна, и решил туда перевестись. Это очень небольшая школа на Гоголевской улице. Там я познакомился с детьми всех именитых людей Ташкента: профессора, доктора, крупные старые аптекари и торговцы (Шнейвас Борис, Каплан), работники Совнаркома, ЦК и редакторы – золотая молодежь. Таких, как я, — бедноты – там было очень немного – единицы. Я конечно в их так называемых вечеринках участия не принимал, я понимал, что я там чужой и им не завидовал. Главное русский язык. Сологуб ужаснулся моим знаниям русского и решил попробовать единственное – приучить меня писать правильно механически. Для этого я должен был ежедневно переписывать пять листов печатного текста. Первым был «Рудин». Для того, чтобы убедиться, что я переписываю сознательно, он проверял всё переписанное. У физика я был любимцем, обществовед, как только узнал, что я бывал в горах, сделал меня правой рукой в организации походов. Группой, руководимой им, мы исходили площадь между Сырдарьёй и предгорьями, а по дороге – за станцию Мантайташ. Кстати, я в этих местах бывал и до него, но он нас выводил на окаменелый лес с лежащими стволами толщиной до 70 см и с прекрасно сохранившимися годовыми кольцами. На акулье кладбище – несколько холмов, на которых гнездами лежали акульи зубы (часть покрыта эмалью) (нарисован треугольник с ребрами 5х8х8мм )и немного больше, окаменелые улитки. Довольно большие навесы из песчанника (ветровая эррозия). Эти навесы опирались на окаменевшие кусты. Все эти образцы и кристалл соли из Моллакара у нас лежали на комоде перед зеркалом». «Учась в соседней (Коминтерна) школе, я поступил на курсы шоферов.
А это — опять про Шумиловскую школу.
«В Шумиловской школе учились дети железнодорожников, и у нас были провизионки – бесплатные билеты. У нас была своя группа, мы ездили на Сырдарью, за рыбой. Изучили маршрут от Чиназа до Аральского моря, снабдили себя картами (из публичной библиотеки), научились вязать плоты из камыша». И далее — о походах по родному краю. Но это уже за пределами разговоров о школах.
Интересно. В каком году он учился в седьмом классе? Судя по описаниям, это школа № 60 имени Шумилова, там учились дети цековских. Но почему он пишет, что она была небольшая? Кстати, до 34-го года у высокопоставленных не было личной охраны, одноклассники могли запросто друг к другу в гости ходить. Там дети рабочих тоже учились. А вот про железнодорожную школу, к сожалению, ничего не могу сказать, подозреваю, что это было впоследствии железнодорожное училище, т.е. около вагоноремонтного.
Большое спасибо за прекрасные комментарии, уместные, познавательные. Мне особенно интересно, т.к. они перекликаются с воспоминаниями моей мамы. Она попала в полосу реформ, к счастью, не очень долгих, и тоже училась по Дальтон-плану. Школа №3 им. Карла Маркса, где она училась, была на Ниязбекской (Урицкой). Позже было выстроено новое здание через дорогу и школа стала 43-й. В ней уже училась я, но многих преподавателей успела застать.Некоторые из них до революции преподавали в гимназиях, поэтому получалось причудливое смешение старых методов с новыми требованиями. Мама вспоминала, что им раздавали разного цвета карточки. Первая была желтой, ее меняли на карточку другого цвета, когда задание было сделано и зачтено. Из школы за неуспеваемость не отчисляли, многие весь год ходили с желтыми карточками на руках. В классах-кабинетах одновременно сидели ученики разных возрастов и классов, задавали преподавателю вопросы каждый по своему заданию. Тогда же в моде была знаменитая «Синяя блуза». А годы — 1927 — 1930. В 1927 году, в 5-м классе, мама сдавала узбекский по арабскому алфавиту. До старости вспоминала, как самое трудное, пришлось даже искать среди знакомых репетитора. Парк Тельмана мама почему-то называла дендропарком. Туда их посылали с заданиями по ботанике и биологии. Собирали гербарии и описывали птиц. На зачете (отметок не ставили, только зачет) нужно было определить название растений и вид птиц. Особенно трудно давалось узнать птицу по хвосту, как требовал один из преподавателей, за что он заслужил прозвище «Узнай по хвосту». У меня сохранились фото маминого класса за 1927 и 1930 годы, вместе с директором Углицких Юлией Николаевной и другими учителями.
Можноятоже, ВТА, вам бы это записать, фоточки приложить,такие сведения у вас ценные по истории школ! Евгений Семенович, а можно хотя бы эти комментарии про Дальтон-план сделать отдельной статьей.
Аида, я постараюсь еще вспомнить и записать, а фото одно пришлю повторно, раз затерялось, а другие отсканирую и тоже пришлю. Девочки и мальчики 20-30-х, они совсем другие. Школа Коминтерна действительно была элитной, это все знают. Но в других школах учились бок о бок все, дети бывших туркестанских чиновников и офицеров, врачей и учителей, извозчиков, приемные дети из голодающей Украины и Поволжья, все-все, кто спасался от гражданской войны в Европейской России и уцелел здесь. Они не делились на классы, то бишь касты, дружили домами, обожали свою школу им. Карла Маркса, приходили вечером в кружки. Был великолепный театральный, бывшая актриса ставила «Разлом», да многое было. Я знаю только по воспоминаниям мамы и ее однокашников.
Я стараюсь!)) Пытаюсь разобрать сохранившиеся записи. Вот сейчас замкнуло на имени Эйхенвальд и на словах "10-й Кавполк". Получается: либо я чего-то не понимаю, либо папа напутал, либо — биография ученого неизвестна. Просьба откликнуться, кому что-то говорят эти слова. Естественно, в связи с Ташкентом. Ну, возможно, в связи с процессом Промпартии.
Бог Вам в помощь!
Спасибо за внимание к моим записям! Что касается кастовости, то я бы на этом не заостряла внимание. Речь шла больше о том, что в эту школу папа специально перевелся, чтобы ликвидировать пробелы в образовании (он часто об этом говорил), поэтому, в частности, ему было не до «тусовок». В других главах,напротив, он с благодарностью вспоминает имена и «бывших», и «тогдашних» интересных и неординарных людей, оставивших след в его жизни.Обычно речь шла о взрослых людях, которые не скупились, не жалели времени на занятия с простыми пацанятами. В частности, профессор Романовский и его семья, часами читали вслух по вечерам малышне, жившей с ними в доме, «из французского, из английского». Многих даже я застала, за что благодарна судьбе.
Вы правы, я неосторожно употребила это слово, желая подчеркнуть, что в маминой школе дети были очень разные, что произошло смешение всех слоев общества, что политические события всех уравняли, как и предполагалось, к чему и стремились, ничего плохого, простите, я не подразумевала. А Коминтерна считалась очень сильной школой, ее выпускники выделялись своими успехами в техникумах и институтах, по крайней мере так говорили мои родители.
Если бы дело касалось только кастовости, не стоило бы и огород городить. Но дело в том, что работа школ (методическая) в 20-30 годы в Узбекистане не очень изучена. В советские времена заниматься такими исследовательскими темами не поощрялось. Советская педагогика как наука была намертво заидеологизирована. В нашей стране школа может быть только единой в методическом отношении. Помню как-то в начале 80-х на кафедре заикнулась, что хорошо бы изучить работу педологов в Узбекистане. На меня так посмотрели, что подумалось, лучше бы я о детском онанизме тему предложила )). Зав.кафедрой осторожно выдавил из себя, что педологи столько вреда нанесли, что нечего об этом даже и думать. До перестройки оставалось вот-вот чуть-чуть, когда станут открыто говорить о репрессиях среди педагогов, об уничтожении педологии как науки, репрессиях выдающихся педологов, изъятии их книг из библиотек, закрытии факультетов, педологических журналов и газет. Поэтому любые воспоминания о работе школ этого периода в Узбекистане чрезвычайно важны — это белые пятна в истории педагогики. Очень интересно также, использовались ли те же методы и технологии в школах с узбекским языком обучения. Та же знаменитая школа «Намуна» — это ведь вариант царскосельского лицея, только в другом культурном слое, в другой исторический период — как там работали педагоги? Живые воспоминания учеников — всегда бесценный материал. Спасибо всем, кто пишет об этом.
Ну, что ж, вот Вам как минимум два метода, реализованных в одно и то же время, или даже три: гимназическое образование — Песталоцци, Шумиловская ж\д школа — Дальтон, Коминтерна — смешанная, или просто хорошая. Ну, и были еще остальные, о которых ничего не знаю)). Разнообразие имело место быть.
Данных мало. Дайте хотя бы год рождения отца, чтобы знать, в каких годах он учился в школе № 60.
Воспоминания разрозненные, никакой особой цели автор не ставил, просто отвечал на наши разные вопросы, поэтому хронология в записках не соблюдается. Сложно с уверенностью что-то датировать. Подозреваю, что 9-й (тогда последний — ?) класс он заканчивал в 29-м или 30 году. В школе им. Коминтерна. Папа родился в 1912г. Перерыв в учебе мог быть в связи с болезнью (в 1922г. вся семья переболела сыпным тифом). Поэтому обычные расчеты ( в 7 лет в первый класс и т.д.) здесь мало применимы.
Понятно. Он учился как раз в период переноса столицы из Самарканда в Ташкент. Поэтому не мог учиться с детьми совнаркомовскими и цековскими. Он учился с детьми начальства СазВО, штаб которого находился через дорогу. Но навряд ли такое уж чванство было. Как раз самые демократичные времена. Учителям предоставлялось право выбора методики. Партейцы получали партмаксимум, поэтому особо не шиковали. Аптекари и частнопрактикующие врачи могли хорошо жить. Бориса Шнейваса он упоминает, это кто? Был такой учитель в школе № 50 позднее. Не он? До революции была известная семья Шнейвасов, но из них к тому времени в Узбекистане остался, наверное, только эпидемиолог в Намангане.
Ах, Аида! Не я Вам нужна для столь серьезной темы, вот бы повернуть время назад и встретиться с Анной Кирилловной Пенской, которая в начале 20-го века жила сначала в Чусте Ферганской области, потом в Коканде. Она по образованию была пепиньеркой, теперь это слово не только непонятно, но и звучит как-то не особенно прилично, правда? Анна Кирилловна училась в дополнительном педагогическом классе Киевского женского института, который выпускал специалистов по дошкольному образованию — пепиньерок. В Коканде у нее была частная прогимназия, в которой она применяла самые современные методики и очень необычные для нас. После расстрела мужа в 21-м переехала в Ашхабад и там возглавляла детский сад, где продолжала ту же работу с 1920-х по 1940-е. У нее была богатая библиотека, она изучала труды западных и российских педагогов и, разумеется, педологов тоже. Со многими переписывалась, пока было возможно. Мне прислала воспоминания о ней ее внучка, а моя двоюродная сестра из Ашхабада. Они не опубликованы и все я не могу разместить здесь, но некоторые вещи напишу. Хотя, конечно, от самой Пенской можно было бы узнать подробно и о методиках той поры в Узбекистане, в том числе в школах с узбекским языком обучения. Анна Кирилловна и ее муж хорошо владели узбекским. Но, увы! Когда она была жива, мало кого это интересовало.
ВТА, нет слов…))
Ученики 44-ой школы есть, но ни в каких списках она не значится… Здание на углу Пушкинской и Первомайской, видимо, строилось до революции. Судя по планировке, специально предназначалось для учебного заведения. Моя замечательная первая учительница Клавдия Владимировна Орлова преподавала там очень долго. Мамы нескольких моих знакомых детей учились у неё. Пристроить ребёнка в её класс считалось большой удачей. Муж её тоже был одним из ветеранов ташкентского наробраза. Только преподавал в какой- то другой школе, бывшей мужской. Жили они на Каблукова, возле самой Асакинской. Клавдия Владимировна из бывших гимназисток. В школе поначалу царили странные порядки. Ко всем ученикам с пятого класса взрослые обращались на "ВЫ". Этого мига я не дождалась, так как всю компанию бывших гимназисток спровадили на пенсию. Может быть кто-то вспомнит что-нибудь из истории 44-ой школы и её учителей? О 40-х, 30-х, 20-х гг.?