Звонок

Дорогая Инна! Я не смог включить свой голос в общий хор. Поэтому – позвонил Саше. Туда.

САШЕ ФАЙНБЕРГУ

ЗВОНОК

Здравствуй!

Прости, не позвонил вчера.

Суета насучная, прочая мишура,

первый ли, крайний ли день недели,

девы, забывчивость… Вот и не успели.

И я не услышал, как ты не вздохнул с утра.

Честно сказать: по-прежнему — пьём,

переливаем в порожнее, думаем о своём,

беспросветный мат примиряем с Олимпом,

примеряем распухшие головы к нимбам.

в общем, как понимаешь, живём.

Слава Богу, в Ташкенте тепло.

Тепло

проникает туда, куда тебя занесло, -

в те края, что под нами или над нами,

куда не дотянуться ни рюмками, ни словами;

где столкнулись кайло и крыло?

Извини за поздний звонок.  Звонарь

тоже, скажу, не молод, и его словарь

перекрещен рубцами света и тени.

Ты-то знаешь, как можно, не встав на колени,

чашу испить, как граненый стопарь.

Саша, чаша бездонна, а стакан пуст -

сколько в него не лей. Ибо, коснувшись уст,

освобождается сразу и молча от горькой влаги.

Не то – буквы. Столкнувшись  на жесткой бумаге,

они начинают кричать, продлевать мгновение, упрекать век.

Каждая буква = есть человек –

счастливый или уставший,

к чаше припавший.

Я тебе еще позвоню. Как-нибудь. Потом.

Шевельну осужденным и битым ртом.

Услышу в ответ хрипоту: «привет!» -

На оставшийся свет.

Михаил Гар

Ташкент. 16 октября 2009г, 16 декабря 2010г.