Триста семьдесят второй

«Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось».
Пауло КОЭЛЬО.
На сегодняшний день мировой отряд космонавтов насчитывает 550 человек. Герой России и Кыргызстана, кавалер ордена «Буюк хизматлар учун», полковник ВВС Солижон Шарипов — триста семьдесят второй в этом почетном списке.

…Солнце на закате. Мы сидим на берегу говорливого ручья, несущего свои воды по самой низине живописного ущелья. Он кусает травинку и любуется нагромождением камней, омываемых сверкающими под лучами заходящего солнца струями воды. Он сам выбрал это место. «Как здесь хорошо», — говорит он задумчиво, прислушиваясь к болтовне ручья, шелесту листьев, вечерним голосам птиц. Заповедное место. Сюда, в Паркент, на базу Международной аэрокосмической школы он приезжает каждый год. Здесь он познакомился с академиком Вахидовым. Здесь они часто сидели, говорили о многом. И когда Солижон впервые полетел в космос, он вспоминал эти беседы, видел эти места – горы, камни, траву, слышал шум ручья.

— Мы зачастую говорим о счастье в будущем времени, всегда его ждем, и оно всегда маячит где-то впереди, — улыбается Солижон. – Меня ощущение счастья настигло в космосе, когда я впервые увидел из иллюминатора нашу плывущую планету. И я сразу услышал голос Шавката Ахадовича, его напутствия и наставления, и мысленно перенесся в эти места. Именно тогда и понял – я очень счастливый человек. Иногда перебираю свои старые фотографии, сделанные здесь, в Паркенте, когда я еще был молодым и зеленым, и пытаюсь понять, о чем я тогда думал. Столько лет прошло с тех пор…
— Но вы не изменяете своим традициям. Каждый год приезжаете сюда, чтобы принять участие в работе МАКШ. Что побуждает вас этим заниматься?
— В Узбекистане очень много одаренных детей, и кто-то из них хотел бы связать свою жизнь с авиацией. По мере сил и возможностей мы делаем все, чтобы помочь этим детям определиться, получить ориентиры, приблизиться к своей мечте. Считаю это очень важным, потому что ребята встречаются здесь с реальными людьми – учеными, космонавтами, летчиками. Слушают лекции, получают массу информации, проходят практическое обучение. И уже имеют представление о той или иной профессии, понимают, чем им предстоит заниматься в будущем.
— А с чего все началось у вас? Ведь вы не в столице выросли, семья была многодетной, жили скромно…
— Я родился, и детство мое прошло в Узгене, маленьком городке Кыргызстана. Четыре брата, три сестры. Отец воспитывал нас в строгости, без баловства. У каждого были свои обязанности по хозяйству: приходилось и в огороде работать, и в поле, и за живностью ухаживать. Но я все успевал. Учеба давалась мне легко, на занятия в школу всегда ходил с большим удовольствием. В восьмом классе я уже был совершенно самостоятельным — стирал свою одежду, доил корову, убирался в доме. А на каникулах помогал отцу строить дом. Работал все лето. Вставал в пять утра и до позднего вечера месил глину, делал кирпичи. Представляете, по 1,5 – 2 000 кирпичей за день формовал. Спал во дворе и по ночам смотрел на звезды. Тогда я еще ничего не знал про созвездия, но нашел расположение звезд, по форме напоминающих ракету…
— Вам не было страшно? Ведь когда долго смотришь в ночное небо, мысль о безграничности космического пространства вселяет ужас…
— Во всей полноте я ощутил это позже, когда выходил в открытый космос.
— Однако все по порядку…
— Мне было года три-четыре, когда я впервые увидел самолет, это был, скорее всего, АН -2 — кукурузник. Он очень низко пролетел, и я заметил внутри него людей. Меня это потрясло. Я шел с мамой, дергал ее за руку и все спрашивал: «Что это за птица?» «Самолет, — ответила она. – А там – летчики. И если ты будешь хорошо учиться, вырастишь большим и сильным, тоже сможешь летать, как эти люди. Ты будешь хорошо зарабатывать и купишь мне красивое платье, построишь нам большой дом». Вот с такого материального интереса все и началось. Подхватив мамину фантазию, я заявил ей тогда, что непременно стану летчиком, куплю ей самое красивое платье, построю большой дом и, когда буду над ним пролетать, мешками буду сбрасывать с самолета подарки. В третьем-четвертом классе моя мечта начала обретать более осознанные очертания, хотя, конечно, тогда я еще не мог знать, что такое военная или гражданская авиация и кто летает на АН-2. Дальше — больше. В классе седьмом-восьмом стал ходить в нашу городскую библиотеку, в которой, кстати, был довольно солидный фонд, и читать взахлеб все то, что было связано с авиацией и космонавтикой. Любимой серией было ЖЗЛ. Как руководство к действию воспринимал постулаты, способствующие достижению цели — стремление, желание, терпение, выносливость, дисциплина, образование… Уже тогда я понимал, что есть летчики военные и гражданские, летчики-испытатели, а из летчиков-истребителей выходили в космонавты. И первые космонавты были как раз из этой когорты. Вот тогда-то я и решил стать космонавтом. И запрограммировал себя. Я понял, что надо много и хорошо учиться, быть физически и морально подготовленным. И целеустремленно шел навстречу своей мечте. Я был хиленьким пареньком, но спорт закалил меня, помог мне окрепнуть. Спортивных секций у нас тогда еще не было, только уроки физкультуры, и я сам расписал себе программу тренировок — построил дома турник, сам сделал себе штангу, стал заниматься бегом и даже боксом.
— Семья поддерживала ваше стремление?
— Нет. Родители недоумевали и считали, что летчика из меня не выйдет, да и зачем оно мне надо? В нашем роду никогда не было военных. Знакомые откровенно потешались: какой из тебя космонавт? Зря стараешься! В школе тоже надо мной все смеялись, никто не верил… Закончив школу, я отправился в Оренбургское летное училище. Поехал специально именно туда, потому что его заканчивал Юрий Алексеевич Гагарин. Но училище уже в то время готовило не истребителей, как прежде, а стратегических бомбардировщиков. И мне пришлось вернуться домой. На следующий год поехал в Харьковское военно-авиационное училище. И опять – осечка. Медкомиссия не пропустила — кардиограмма подвела, видно, здорово переволновался. Опять вернулся домой. Понятное дело, дома все смеются до упаду. А через год призвали в армию. Обратился с просьбой к военкому, чтобы меня направили в ВВС. Служил на Дальнем Востоке. Окончил школу младших авиаспециалистов. Потом написал рапорт, и мне дали разрешение на сдачу экзаменов и прохождение медкомиссии для дальнейшего обучения в Харькове. И вот что интересно: по Дальневосточному военному округу в Харьков направили заявления более сорока человек, но прошли только семь. А в Харькове, после сдачи дополнительных экзаменов и еще одной комиссии, остались только двое, в том числе и я. Но на третьем курсе моего однокашника отчислили. И я остался один.
— Ну, прямо мистика какая-то! Или судьба?
— Не знаю. В училище требования были очень высокие, и учеба давалась мне довольно тяжело. Несмотря на то, что я окончил русскую школу, в моем образовании сказывалась сельская глубинка. И чтобы успевать, вставал в четыре-пять утра и шел заниматься в «красный уголок». Условий для индивидуальных занятий не было – в казарме 150 человек. И уединиться можно было только ранним утром до подъема. В 1987 году окончил училище, получил образование инженера и стал летчиком-истребителем. Работал, а спустя три года, пройдя многочисленные комиссии, был зачислен в отряд космонавтов. Два года проходил общетехническую подготовку и стал космонавтом-испытателем. Потом начал готовиться в качестве командира корабля для работы на долговременной орбитальной космической станции. В это время началось освоение совместных программ с NASA и появилась возможность полететь на шаттле. Прошел конкурс, и в 1998 году меня отправили в США, где я прошел подготовку к полету в качестве члена экипажа и выполнил суточный полет. Мы стартовали из Флориды, и я пригласил туда отца, сестру, братьев. Очень хотелось, чтобы мой старт увидел отец.
— Что он сказал, когда вы вернулись?
— Он ничего не сказал. Он плакал. В 2005 году совершил второй полет на Международную космическую станцию в составе основного экипажа командиром десятой экспедиции, который продолжался 193 дня. Дважды выходил в открытый космос. Вот там мне было страшно. Обзор – 360 градусов, и твоя жизнь висит на двух крюках. И кроме тебя, во всей Вселенной никого нет. Очень трудно все это выразить словами. И страх, и восторг, и красота неописуемая! И работать надо.
— Физически тяжело?
— Очень. Когда космонавт выходит в открытый космос, он «бодрствует» 25 часов — без еды, питья, туалета. Одеть скафандр, выйти, семь часов работы в космосе, обратный вход, снятие скафандра – все это занимает сутки. Скафандр весит 130 кг, и ты находишься под давлением, гравитации нет, но масса присутствует, и надо передвигаться, работать…
— Наверное, приятно было оказаться на земле после такой длительной командировки?
— Это была такая радость! Не передать! Снова увидеть землю, ощутить запах травы, откусить яблоко! Шесть с половиной месяца в замкнутом пространстве вдвоем – это непросто.
— Не знаю, верить этому или нет, но слышала, что вы боитесь высоты. Признавайтесь, так ли это?
— Стыдно признаться, но это так. Начинаю паниковать уже на десятом этаже.
— Да как же вы учились на самолете летать?!
— Это разные вещи. Я очень люблю летать на самолете. Тем более летчик-истребитель может позволить себе делать в небе все, что захочет. Кувыркайся – не хочу.
— А вы имеете отношение к науке?
— Я инженер-эколог, закончил МГУ, но занимаюсь, конечно, не только экологией. В космосе, как известно, проводятся различные эксперименты во многих областях науки, и в определенной степени мы должны быть готовы общаться со специалистами и учеными на одном языке.
— Ощущение космоса. Что это такое?
— Как, например, объяснить вкус клубники тому, кто никогда ее не пробовал? Могу сказать только, что тот космос, который мы видим посредством фотографий и телевидения, передает лишь десять процентов информации. Представьте себе бездну, абсолютно черное бесконечное пространство на дневной стороне орбиты, а на ночной – миллиарды и миллиарды звезд. И на фоне этого – наша маленькая живая планета, окруженная тонким слоем атмосферы. И такой тебя вселенский ужас охватывает: не дай Бог с ней что-то случится! Все это оказывает мощное влияние на психику, совершенно меняет мировоззрение, мироощущение, отношение к действительности. Я сам военный летчик, и у нас отношение к жизни особое: каждый полет связан с реальной опасностью, риском. Поэтому сказать: я ощутил страх и начал ценить жизнь – ничего не сказать. Человек, побывавший в космосе, полностью перерождается. Как тот дурачок из сказки, вынырнувший из кипящего чана красавцем-молодцем.
— Скажите, а Узбекистан из космоса виден?
— Конечно. Очень хорошо видны горы. Прекрасно Ташкент просматривается.
— Сколько нужно времени, чтобы подготовить космонавта к полету?
— Восемь-десять лет. Но есть космонавты, которые готовились по двадцать пять лет, но так и не полетели. Во-первых, идет достаточно жесткий отбор – из 500 летчиков-истребителей на финиш выходит только один человек. Готовят его мощно и во всех направлениях, особенно в плане психологического воспитания. Ведь от одного человека может зависеть результат работы многих людей. Полет в космос – дело не хилое, связанное с огромными финансовыми вложениями, хотя и окупается сторицей. Это престиж, выход на новые технологии, показатель достижения определенных высот в науке.
— Расскажите о своей семье…
— У меня двое детей – дочь Нигора и сын Джахангир. Дочь окончила МГИМО, недавно вышла замуж за сына моего друга-земляка, тоже летчика. Сын – студент, изучает мировую экономику. Со своей женой мы проучились десять лет в одном классе. Жили на одной улице. Она – экономист, работает в банке.
— Не могу не задать вам этого вопроса. Как вы восприняли последние события, произошедшие в Кыргызстане?
— Я был просто в шоке. Не думал, что наши братья могут быть такими жестокими: убивать женщин, детей, стариков…
— Вот вы осуществили свою мечту. А идти к ней было непросто. Всю жизнь учились…
— Я и сейчас учусь – в дипломатической академии. Окончил второй курс. Так что осваиваю вторую профессию и думаю, что следующий этап моей жизни будет связан со сферой международных отношений.
— Ваши пожелания нашим читателям…
— У человека всегда есть все, чтобы осуществить свою мечту. Только всегда надо точно знать, чего хочешь. А когда ты по-настоящему чего-то желаешь, ты непременно этого достигнешь. Главное, нельзя бояться, что ничего не выйдет. Жизнь щедра к тем, кто следует своей судьбе. Поэтому мечтайте, дерзайте и следуйте своей судьбе.