Кудрат Исроилов: за меня говорят краски

Sanaeva опубликовала  в Культличность

В старом медресе

Одно из самых крупных архитектурных сооружений старого Ташкента — медресе Абулкасима привлекает жителей и гостей столицы не только как памятник зодчества. Здесь действует своеобразная школа народного искусства, основанная на традициях «Усто-шогирт». Более полусотни народных усто работают в ней, сохраняя и развивая традиции узбекского искусства. Один из них — художник-миниатюрист Кудрат Исроилов.

Хотите почувствовать, сколь тесно сплетаются в нашей жизни традиции и современность, воочию увидеть, как создаются шедевры узбекского прикладного искусства? Отыщите на карте Ташкента Дворец Истиклол (в недалеком прошлом — Дружбы народов) и голубые купола Законодательной палаты Олий Мажлиса. Между этими грандиозными сооружениями расположено кирпичное строение со стрельчатыми сводами оконных проемов и арочным входом, возведенное более полутора сотен лет тому назад.

Мне нравится бывать здесь ранним утром. Один за другим входят во двор медресе мастера, чтобы распахнуть двери в худжрах — старинных кельях, где столетие назад постигали основы ислама и премудрости других знаний те, кто потом составил гордость узбекской литературы и науки.

Свежий утренний воздух врывается в небольшие комнатки без окон. В полумраке мягко мерцает разноцветье изделий и рисунков: переливающиеся всеми красками радуги большие и малые сундуки, резные каламдоны и подставки для книг, лаковые расписные шкатулки, музыкальные инструменты и бесчисленные миниатюры.
Медресе оживляется звуками негромкого говора, отодвигаемых стульев у небольших рабочих столов в мастерских-худжрах, где начинается привычная работа по созданию образчиков прикладного искусства. Ближе к полудню сюда потянутся туристы, чтобы удивить затем экзотической красотой узбекских сувениров родных и друзей.

Эти будничные и столь привычные звуки словно обтекают стороной худжру, где сосредоточенно выводит тонкой беличьей кистью линии рисунка на шкатулке Кудрат Исроилов — мастер по лаковой миниатюрной росписи. В тишине, плотно оградившей его от полного звуков мира, он не слышит даже биения крови в жилах.
Но те, кто входит в его мастерскую и видит на стенах картины, бесчисленные шкатулки с затейливой росписью, ощущает здесь вечную, пронизывающую пространство вибрацию неиссякаемого творческого вдохновения, которое, вне сомнения, не оставляет ни на минуту этого редкой одаренности художника.

Его университеты
Когда Эргаша и Хабибу Исроиловых, проживавших в Чимкенте, Бог наградил сыном, его назвали Кудратом. Светлоглазый крепыш обещал вырасти мужественным и сильным человеком. Ребенку и впрямь оказалась необходимой отвага, так как природа, наделив его физической силой и статью, лишила дара говорить и слышать.
Рос он в многодетной семье, где было еще пять братьев и две сестры. Когда мальчику исполнилось семь лет, родители отдали его в специальную школу для глухих детей, чтобы не лишать сына возможности получить какое-никакое образование. Благодаря кропотливой работе сурдопедагогов Кудрат освоил язык жестов, научился читать и писать, произносить, хоть и не очень четко, некоторые слова.
Шестнадцатилетним юношей поехал в российскую глубинку, в город Пермь. Работал рабочим на заводе, а по вечерам посещал специальную вечернюю школу. Как положено, за 12 лет учебы прошел всю программу базовой средней школы для глухих детей.
Чтобы развить проявившийся с детства интерес к рисованию и получить специальность, в 1988 году поступил в Ленинградский восстановительный центр Всероссийского общества глухих на художественно-оформительский факультет.
Как ни старался на небольшую стипендию прожить в Северной Венеции (так называют Санкт-Петербург, восхищаясь красой города на Неве) продержался там лишь четыре месяца. Трудно было многодетным родителям из далекого Чимкента хоть что-то из своих невеликих средств пересылать сыну, чтобы подкормить его.
Вернувшись в родной город, стал посещать студию при Чимкентском художественном институте. Учиться довелось всего несколько месяцев, надо было зарабатывать на жизнь. Получив некоторые профессиональные навыки, подался в Ташкент.
Недолгая учеба в России и на родине не прошли даром. Двадцатидвухлетнего крепкого парня приняли художником-оформителем на предприятие «Ташмрамор». Вскоре нашел и подругу жизни. Фатима, тоже инвалид по слуху, родила ему замечательного сына.
Это была настоящая победа супругов над недугом. Ребенок прекрасно слышал. Мальчика, который пошел статью в отца, они назвали Зафаром. Едва малышу исполнилось два года, на свет появилась дочурка Зиеда. Дети росли здоровыми, радуя родителей.
Молодого человека, не боящегося никакой работы, но одаренного природным талантом и богатым воображением, не оставляла мечта стать настоящим художником. Он продолжал самостоятельные занятия художественным ремеслом, присматривался к работе известных мастеров.
Большое впечатление на него оказали произведения Баходира Юлдашева, профессионального живописца и графика, который, самостоятельно изучив технику средневековой миниатюры, начал использовать ее не только в традиционных малых формах, но и в станковой живописи. Эти работы поразили Кудрата богатством композиционных решений, гармонией красок и, бесспорно, оказали большое влияние на его дальнейшее творческое развитие.

В мире звучащих образов
С 1991 года Кудрат Исроилов стал самостоятельно выполнять работать в стиле восточной миниатюры масляными красками на холсте.
Спустя год ему выделили место в мастерской медресе Абулкосыма. Он расписывал шкатулки, растворяя по старинным рецептам цветные пигменты на яичном желтке и отпуская на свободу всю силу творческой фантазии.
Увлеченно писал темперой и акварельными красками графические миниатюры. Чувство вкуса, богатство композиции, филигранность техники, пластичность изобразительной манеры и мягкость цветовых решений отличают все его произведения.

В них — извечное прославление любви, по-восточному изысканной, сдержанно-чувственной, пронзающей сердце лиризмом.

Не меньшее место занимает и тема суфизма: бредут по дорогам мудрецы-дервишы, прячут всепонимающие глаза под островерхими колпаками или устремляют их в безмолвное небо.

Порой веселые кукольники воцаряются в центре композиции.
Но особую власть имеют сюжеты Великого шелкового пути, тревожа воображение разнообразием лиц и красок, примечательным абрисом древних городов, романтикой пустынных троп и легендами дымных караван-сараев.

Расписывая лаковые шкатулки, отдавал предпочтение не крошечным коробочкам, а настоящим ларцам, куда можно сложить немало любимых женщинами Востока украшений. Работа эта кропотливая. Порой на шкатулке изображал целые истории с множеством персонажей, у каждого из которых — свой характер, своя пластика.

Росписью нередко покрывал не только крышку, но и боковые стенки. Такую шкатулку можно часами рассматривать, уносясь мыслями в глубь веков. Она, словно книга, откроет содержательный мир, созданный художником, в котором языком красок он рассказывает о том, что не может выразить словами.
Особое место в творчестве мастера занимают живописные полотна. На одном из них — нежная, игривая, полная светлых надежд и жизненного огня крылатая муза, извлекающая из волшебного инструмента вдохновенные звуки («Муза»).

На другом — череда ясноликих девушек, чьи изящные руки способны и лаской одарить, и заставить запеть о любви струны, и соткать сказочно-красивые ковры («Восточные красавицы»). Многие картины отличает лоскутная пестрота часто повторяемых сюжетов Великого шелкового пути.

На них нет пустот. Каждый миллиметр фона заполнен миниатюристом стилизованной росписью.

В последнее время художник обращается и к более лаконичным композициям, не менее выразительным.

Богатая фантазия Кудрата удивляет не только посетителей мастерской, но и коллег. Они искренне восхищаются его талантом. Как рассказал товарищ Кудрата по живописному цеху Камолиддин Абдуллаев, над картиной «Восточные красавицы» мастер работал восемь месяцев.
Коллектив, работающий в медресе Абулкосыма, по праву можно назвать единой семьей, где царит дух взаимопомощи и сотрудничества, атмосфера ученичества. Ведь настоящий усто и сам учится всю жизнь, и старается поделиться с другими секретами мастерства.
Нередко в медресе создают совместные работы. Мне довелось увидеть еще не завершенные картины, которые Кудрат Исроилов писал вместе с молодыми художниками Жасуром Баходировым и Камолиддином Абдуллаевым, стремящимися тоже освоить технику живописи маслом.
Есть у Кудрата и ученики. Один из них, Мухтар Мухарбаев, — тоже слабослышащий. Пример трудолюбивого и волевого учителя помог ему закончить художественное училище, компьютерные курсы для глухих, организованные в Узбекско-японском центре по развитию людских ресурсов. К другому своему ученику, который страдает нарушениями опорно-двигательного аппарата и не встает с постели, Кудрат ездит давать уроки на дому, обучая его искусству росписи.
Кудрат Исроилов неоднократно награждался дипломами победителя районных и городских конкурсов «Ташаббус». Он член Академии художеств Узбекистана.
Участвовал и в выставках, в основном, как это ни парадоксально, в России.
Например, в международном арт-объекте «Лавка мира» в Москве.
Кудрат, как и полторы сотни других художником из России и зарубежных стран, получил для росписи «лавку (скамейку)», верхнюю часть которой требовалось расписать. Всего 151 лавку змейкой в 302 метра длиной установили в пешеходной зоне, прилегающей к Третьяковской галерее, а через несколько дней распределили по центру Москвы. Это была настоящая художественная выставка, каждая такая скамья — настоящее произведение искусства. А скамья К. Исроилова просто поразила зрителей.

На IХ ПараАртиаде в Москве президенты Мирового Артийского комитета Валерий Тарбоков и ПараАртийского комитета России Мария Веселовская-Томаш вручили диплом нашему земляку за участие в ПараАртийском движении и выставке.

Выступил Кудрат Исроилов и в выставке молодых художников с ограниченными физическими возможностями «Творчество — путь к пониманию», посвященной Году равных возможностей в России (Москва, выставочный зал «Галерея Беляево»); в экспозиции в Московском Доме художников в рамках вернисажа профессиональной галереи «Лаврушин — Шевелев», одному из совладельцев которой очень приглянулись работы узбекского миниатюриста.

Приятно видеть, с каким теплом пишут о нашем земляке в российский изданиях, высоко оценивая его творчество.

Отчего же на родине о глухом художнике знают немногие?
Несколько лет назад мне посчастливилось опубликовать очерк о нем в «Правде Востока». Других публикаций в Узбекистане о художнике за эти годы не было. Он не слышит и не может говорить. Объясняется языком жестов или в письменной форме, пользуясь блокнотом, а еще набирает короткие фразы на экране мобильного телефона. Кудрат открыт для общения и хотел бы шире представить свое творчество на суд знатоков и специалистов.

Недуг не мешает ему работать на равных со здоровыми людьми, во многом даже превосходя их. Но ему трудно бывает уследить за информацией о выставках и, тем более, организовать собственную авторскую экспозицию.

Хотя работающие рядом с ним коллеги овладели элементами языка жестов и нередко служат переводчиками для глухонемого друга, Кудрату не удалось пока широко показать свои работы ташкентцам. А они вполне заслуживают внимания самой взыскательной аудитории и способны украсить залы престижных художественных галерей.

Поэтому хочется призвать соответствующие фонды, неправительственные организации, журналистов и частных спонсоров, ценящих искусство и желающих помочь развитию национальной узбекской живописи, к содействию в организации персональной выставки талантливого художника и сохранению его работ в фондах отечественных коллекций.

Фото автора
и из личного архива Кудрата Исраилова.