За двумя яйцами

Уважаемые читатели!

Книга Леона Циммермана «Нехронологические воспоминания» переведена на иврит специалистами «Яд ва-Шем» и готовится к изданию. Предлагаем вам главу, не вошедшую в книгу на русском языке

Редакция еженедельника «Мост»

Леон Циммерман

ЗА ДВУМЯ ЯЙЦАМИ

На протяжении долгих лет коллектив театра им. Т.Г.Шевченко подталкивал руководство театра осуществить гастроли в Ташкенте. Уж очень хотелось им вернуться к тем местам, где театр был эвакуирован во время Отечественной войны. Однако гастроли театров в другие республики всегда были сопряжены с требованием центральных партийных органов и министерств культуры осуществить обмен театрами, что называлось «обмен культурными ценностями». Я уехал в Ташкент и договорился с русским драмтеатром им. Горького поменяться помещениями. Получив согласие директора театра, я начал обходить сильных мира сего, дабы добиться согласия на такой обмен. Надо сказать, что руководство Узбекистана проще смотрело на такое событие: обмен так обмен, им не привыкать к гостеприимству, но в Министерстве культуры Украины иначе смотрели на это. Там постоянно велась борьба между директорами многочисленных театров республики за получение лучших городов союзных республик для гастролей. Кто был ближе к кормушке Министерства культуры, тот и получал лучшие города. Ташкент считался, несомненно, престижным городом. Лето там начинается рано, погода благоприятствует, четыре часа полета – и ты на месте.

Не следует забывать, что в Узбекистане отношение к евреям в корне отличалось от антисемитской Украины. Этим и объясняется благоприятное ко мне отношение со стороны работников отдела культуры ЦК Компартии Узбекистана. Но я прекрасно понимал, что на Украине никто не захочет считаться с моим мнением, и Ташкент отдадут другому театру. Поэтому во время переговоров я достиг согласия ЦК Компартии Узбекистана, что если Украина отдаст предпочтение не Харькову, а другому городу, то ЦК Компартии Узбекистана свою точку зрения не изменит, мотивируя свою позицию тем, что именно Харьковский театр во время войны нашел пристанище в Узбекистане и его ещё помнят с тех грозных лет.

Узбеки сдержали своё слово, и Украине пришлось утверждать нашу поездку в Ташкент. Я договорился, что ЦК Компартии Узбекистана сделает со своей стороны всё возможное, чтобы устроить встречу коллектива с первым секретарём ЦК – известным Рашидовым. Коллектив действительно был приглашен в ЦК, где перед ним выступил Рашидов.

Гастроли, как помнит читатель, закончились тем, что по приезду в Харьков на меня был написан известный фельетон, и я был уволен с работы по надуманным антисемитами Харькова причинам. Но сами гастроли прошли успешно, хочется вспомнить несколько эпизодов. Гастроли должны были начаться спектаклем «За двумя зайцами» Кропивницкого. Эта комедия широко известна зрителям и любима во все времена. Но художественный совет театра задержал приём премьеры этого спектакля, и пришлось открыть гастроли спектаклем «Такое долгое, долгое лето». Об этом расскажу позже.

Я объездил накануне приезда театра все райкомы партии, добиваясь приглашения прийти райком для вручения билетов на месте. Я хорошо понимал, что если билеты будут вручены партийным активистам в райкоме, то возврат будет минимальным (кто захочет испортить из-за этого отношения с райкомом?). Так оно и произошло. Однажды я приехал в райком вместе с моими двумя помощниками, и в зале оказалось человек двадцать. Как ведётся, я рассказал о театре, актёрах, подняв их на небывалую творческую высоту (после Голливуда театр Шевченко второй!) и сказал, что гастроли откроются прекрасной комедией «За двумя зайцами». Когда я окончил свою до жуткости лживую речь, мне был задан такой вопрос:

- Скажите, пожалуйста, Леонид Самойлович, сколько длится спектакль «За двумя яйцами»?

- Не яйцами, – ответил я, – а зайцами.

Женщина, задавшая мне этот вопрос, повторила его снова с вариантом «яйцами», после чего случилось совершенно невероятное: Рита Сагалова, готовившаяся к раздаче билетов, не выдержала и от душившего её смеха упала в буквальном смысле со стула, рассыпав во все стороны билеты, а узбечка продолжала докучать меня своими «яйцами». Восстановить боеспособность Риты Сагаловой оказалось невозможным. Тогда моя жена Лия Борисовна отвела «Яйценоску» в сторону и тихо внушила ей правильное название спектакля.

Когда, наконец, на открытие гастролей собралось возле входа в театр огромное количество зрителей, то никто не решился переступить порог из-за замены спектакля «За двумя зайцами» на другой. Описать моё состояние в эти минуты невозможно. Мне казалось, что зрители ждут момента, чтобы всем вместе повернуться и уйти домой. Это означало срыв гастролей и грозило неприятностями для театров Украины. Вдруг откуда ни возьмись, появилась большая семья, которая переступила контрольный порог, и вся толпа мигом хлынула в театр. Поскольку тема первого спектакля была близка зрителям, и актеры играли его талантливо, можно было легко вздохнуть, наслаждаясь долгими аплодисментами. Но мне нечего было беспокоиться. Задел был сделан основательно, и гастроли проходили при аншлагах.

Когда они подходили к концу, в Ташкенте появился небезызвестный читателям заместитель начальника управления культуры. Ему было доподлинно известно, что гастроли проходят хорошо, и он приехал стричь купоны. Когда я сообщил в управление культуры, что приехал заместитель начальника из Харькова, оттуда было отдано распоряжение приготовить специальный обед в комнате ресторана, где постоянно обедает сам Рашидов. Отобедав вместе с Нагорным, я собрался было заплатить, на что мне ответили, что всё оплачено давно. Описывать блюда, подававшиеся в честь этого ублюдка, не стану, только скажу, что стол благоухал всяческими восточными запахами, и мне, наверное, больше не доведётся кушать такую вкуснятину. Еда была поистине царская.

Да, узбеки – гостеприимные люди. В первое наше появление с женой в номере гостиницы «Узбекистан», построенной в виде раскрытой книги, мы обнаружили в холодильнике расфасованные в разные красивые кулёчки фрукты всех сортов: от клубники, которая только что появилась, до дыни. Не поняв, в чем здесь дело, я обратился к дежурной по этажу с просьбой убрать всё чужое в холодильнике, на что она ответила: «Нет, нет, это вам, кушайте на здоровье».

Настало время отправить «дорогого» гостя в Харьков. Нагорный предложил повести его на рынок. Рынок кишел всем. Нагорный подходил то к одной хозяйке, то к другой, делая вид, что торгуется с ними, чтобы купить подешевле. На самом деле, он ждал, чтобы я оплатил не только его покупки, но и вложил ему в карман сотню-другую рублей в качестве благодарности за его приезд. Я не стал делать ни то, ни другое, хотя предчувствовал, чем это для меня кончится. Но выдержать его цинизм я был не в силах.

Нагорный улетел в Харьков. Именно он в содружестве с начальником отдела кадров, антисемитом Головиным, инициировали фельетон на меня, и мой удел был решен. Как читателю уже известно, по приезду в Харьков после гастролей в Ташкенте меня сняли с работы без всяких на то причин, если не считать мою национальность.

«Мост» № 511. Материал предоставлен редакцией.

Прислал Р. Миллер.