Так пишутся романы
опубликовала в разделе журнала «Медиакульт».
Читали ли вы роман «Возвращение в эмиграцию»? Он написан ташкентской писательницей Ариадной Васильевой, но до широкого читателя, к сожалению, не дошёл: слишком мал тираж. Но это двухтомное произведение (первая и вторая книги зарегистрированы в Узбекском республиканском агентстве по авторским правам и занесены в реестры под номерами 1776 от 2 марта 2005 года и 2181 от 22 мая 2006 года), выпущенная издательством Г. Гуляма, безусловно, заслуживает внимания читателей. Как и писательница, которую хочется вам представить.
С Ариадной Васильевой судьба свела меня лет пятнадцать назад. Познакомилась с нею в доме общих друзей — Эдуарда и Татьяны Ждановых.
Эдуард принимал участие в восстановлении многих архитектурных памятников Узбекистана, состоял в республиканском Клубе кинопутешественников, увлекался туризмом, любил музыку, поэзию, написал небольшую книгу об архитекторе Бенуа. Словом, был человеком для окружающих интересным, да и сам ценил интересных людей.
Не помню, как мне представили в вечер знакомства Ариадну Васильеву, но не забыла впечатления, произведенного благородной красотой этой умной и тонкой женщины, которая рассказывала о годах, проведенных с родителями в эмиграции — во Франции. Казалось, она вся была в облаке воспоминаний, жила ими. А мы, слушая ее, легко переключались на своё: что-то ели, пили, читали стихи, пели…
В последующие встречи вновь и вновь замечала, что Ариадну отличает от других не отпускающая ее внутренняя сосредоточенность. Знала, что пишет книгу, является автором сценариев к детским спектаклям, много времени уделяет воспитанию внуков. Видела, с каким уважением относятся к ее писательству в семье, как поддерживают ее муж, дочь и зять в непростом труде, не приносящем пока ни доходов, ни славы. Порадовалась, когда увидела изданные ею два увесистых тома — «Возвращение в эмиграцию». Встретила в прессе и рецензию на роман известного ташкентского литературоведа, профессора А. Давшан, которая высоко оценила книгу.
Роман приобрести не сумела, думала попросить как-нибудь у друзей, но все откладывала удовольствие его прочтения, оправдываясь нехваткой времени.
Буквально на днях познакомилась с биографическими материалами, которые Ариадна готовит для будущего авторского сайта. На нём думает выложить и свои произведения.
Поняла, как мало знаем о своих современниках. Людях, которые живут рядом с нами, без суеты и шумихи создавая то, чем смогут гордиться в будущем потомки.
На этом снимке, сделанном совсем недавно, 24 января, Ариадна Васильева с мужем Дмитрием и с друзьями.
На этом снимке, сделанном совсем недавно, 24 января, Ариадна Васильева с мужем Дмитрием и с друзьями.
Размещаю любезно предоставленные ею биографические материалы на своем сайте. Надеюсь, что вскоре те, кто не знал автора и не читал её книг, откроют для себя нового талантливого писателя в Сети.
Ариадна Васильева:
- Роман «Возвращение в эмиграцию» я писала всю жизнь. Это не означает, что и в раннем детстве сидела с пером в руке и записывала впечатления от маминых рассказов о канувшем в небытие прошлом. Нет, конечно. Но она, прекрасный рассказчик, водила меня по закоулкам своего детства, отрочества и юности, погружала в атмосферу тех лет, с какой-то странной настойчивостью, из года в год все ближе подбираясь к главному поступку в жизни моих родителей — отъезду из Парижа в 1947 году.
Я думаю, ею руководила ностальгия, злая тоска по утраченным близким людям. И от того рассказы ее раз за разом становились все красочней. Я входила в ее мир, начинала ощущать себя его частицей, начинала «видеть» тех, о ком в том или ином случае она повествовала мне.
Папа — нет. Его нелегко было вызвать на откровенность, о его прошлом я знаю гораздо меньше, чем хотелось бы. Но уж если на него нападала минута, мы с мамой весело смеялись над его рассказом, хоть, как правило, речь шла о не слишком веселых вещах. Такой уж была его привычка — смотреть на мир сквозь кристалл присущей ему иронии.
Мой первый писательский опыт совершился где-то в конце шестидесятых годов, и не был удачным. И это вполне естественно. Повесть об эмигрантском прошлом была услышана, но не была выстрадана. Но я знала: рано или поздно роман будет написан.
Только спустя двадцать с лишним лет я осмелилась взяться за него, предварительно упросив маму написать короткие заметки к тому или иному эпизоду. Мне нужны были главным образом бытовые детали, «жест», «план местности». И она выполнила эту каторжную работу.
Первую книгу романа писала пять лет, с 1988 по 1993 год. По семь — десять часов тарахтела на пишущей машинке «Эрике», вычитывала текст и перепечатывала заново.
В советское время он не мог быть опубликован, это очевидно. Но я не смогла его опубликовать полностью и в новейшие времена. И только недавно «Звезда Востока» — единственный «толстый» журнал в Узбекистане, выходящий на русском языке, приступил к публикации романа в незначительном журнальном сокращении. Уже вышла большая его часть, продолжение последует еще в двух номерах.
Вторая книга писалась легче. На нее ушло всего три года. И здесь, как говорится, я уже «была». Второй роман посвящен судьбам эмигрантов, имевших неосторожность возвратиться на историческую родину. И поскольку речь идет о послевоенных годах вплоть до смерти Сталина, я никак не могла обойти темы Гулага. И никогда бы я не осмелилась даже прикоснуться к ней, не будь на моей книжной полке исследования самого горестного на нашей планете Архипелага, Великой книги А. И. Солженицына.
Вторая книга романа «Возвращение в эмиграцию» издана мною все тем же частным порядком очень маленьким тиражом. Осталось написать третью. Деваться некуда — пишу, хоть это гораздо легче. Или труднее? Как в песне Б.Окуджавы:
Были дали голубы,
Было вымысла в избытке,
И из собственной судьбы
Я выдергивал по нитке.
Вот я и подошла к неизбежным вопросам моих читателей:
- Скажите, это автобиографический роман?
- Да.
- Простите, это автобиографический роман?
- Нет.
Так где же правда?
А правда там, где художественный вымысел воспринимается как достоверный.
Одна моя хорошая знакомая, прочитав роман, допытывалась:
- Все было именно так, как ты написала?
- Нет, конечно, — отвечала я
- Тогда почему ты не написала, как было на самом деле?
- Но меня «там» не было.
Она как-то странно глянула на меня и пробормотала:
- А, ну да…
Не было меня ни в двадцатых годах, ни в тридцатых. В сороковых, считай, тоже почти не было. Что я могла соображать в 5-6 летнем возрасте?
Вот почему я изменила фамилии и имена большинства героев. А как их звали «по правде»? Да разве это теперь имеет какое-нибудь значение?
Но не только по рассказам родителей собирался материал для романа. Кропотливо, дотошно выискивала по крупицам скупые сведения об эмиграции первого исхода из пределов своей страны в советской печати, училась читать между строк, занималась статистикой.
Ясно, что почти каждый герой романа отличается от исторического лица, послужившего для него прообразом. В первую очередь я старалась выделить в нем главное, что органично вписывалось в общий исторический поток событий, что поддерживало сюжетную линию книги.
Исключение составляет Мать Мария. Здесь я скрупулезно, по словам живых свидетелей, моих родителей, проживших на улице Лурмель 77 три с половиной года, шаг за шагом восстанавливала подлинную картину происходившего.
События, описанные в главах, посвященных Матери Марии, мне пришлось реставрировать в буквальном смысле слова. Не хочется говорить, но в советскую эпоху об этой удивительной женщине было написано и представлено на экране немало вымысла в угоду укоренившегося в советской пропаганде «образа» сопротивленца и подпольщика. Меня и сегодня упрекают, дескать, мало героизма. Никто не бегает с листовками по Парижу, не прячет на чердаке оружия, не слушает Москву с громовым голосом Левитана.
Героизм Матери Марии, отца Дмитрия Клепинина и всего их окружения как раз и заключается в отсутствии показного, надрывного. В них все было просто и естественно. Они прекрасно осознавали нависшую над ними смертельную опасность, но не могли поступать иначе в условиях гитлеровской оккупации. У них просили помощи — они ее оказывали. Просили спасти — спасали. Об этом я и старалась писать в своей книге.
Сегодня я отпускаю роман на свободу. Довольно ему пылится в архиве. Мои немногочисленные читатели вполне одобряют этот решительный шаг. Не знаю, получится ли что-нибудь из этой «интернет-затеи». Быть может меня и здесь не найдут. Но тех, кто найдет, остается лишь поблагодарить за внимание и выразить надежду, что мой труд, мои усилия не пропали даром.
В ранних редакциях романа я упоминала имена героев Сопротивления Б. Вильде, А. Левицкого и В. Оболенской, рассказывала об их героической гибели во время войны. К сожалению, эти главы пришлось потом сократить, т. к. они нарушали целостность повествования. Думаю, прекрасные лица этих людей никого не оставят равнодушными.
Борис Голендер — научный сотрудник Государственного
музея С.Есенина в Ташкенте.
Остров в море зарубежья.
Жизнь русского народа в ХХ веке, подобно Луне, имела две совершенно разные стороны. Одна из сторон, доступная взорам, хорошо известна нам, а вот другая — та, что протекала в трудах и днях эмигрантского зарубежья, пожалуй, может быть названа настоящей terra incognita. И ее неведомые острова еще предстоит открыть читателю.
За пределами родины после Октябрьского переворота оказались сотни тысяч самых разных русских людей. В романе «Возвращение в эмиграцию» француженка мадам Рене совершенно справедливо замечает: «Устраивали бы свои революции сами, а то впутали в это грязное дело маленьких детей и таскаете их по белу свету!» Дети эмигрантов выросли вдали от Родины и, несмотря на беспросветное существование «апатридов», стали задумываться о жизни — если она не велика, не возвышенна, то зачем она?
«Мы были!» — восклицает главная героиня романа Наташа. Но кто знает об этом? Кто поймет?
Они были…
В современное иллюзорно-компьютерное время мало кому придет в голову заняться трудным и некоммерческим делом создания гигантского романа-хроники, документальной саги о русских людях, выброшенных волной безжалостной истории за пределы обожаемой Родины. А Ариадна Васильева сделала это! Она выстрадала это монументальное произведение за долгие годы нелегкой жизни ее семьи, вернувшейся из Франции после Второй мировой войны. И пусть фамилии главных действующих лиц несколько изменены, книга воспринимается, прежде всего, как яркий и живой документ эпохи, восстанавливающий подлинную реальность отношений между интеллигенцией и Родиной.
Она такой и должна быть — объемистым и обстоятельным русским романом в традициях века девятнадцатого. Масса тем, масса героев… На его страницах читатель встретит многих известных людей. Это и Константин Бальмонт, и Николай Бердяев, и Великий князь Дмитрий Павлович. Особенно ценно, что в романе рассказаны неизвестные подробности жизни и деятельности одной из самых выдающихся женщин ХХ века — матери Марии (Елизаветы Юрьевны Скобцовой).
Но главное в книге — мысли и чувства рядовых, обыкновенных русских людей, оказавшихся не по своей воле как бы на острове в бушующем море зарубежья. Воспользовавшись рассказами матери и собственными детскими впечатлениями, Ариадна Васильева дает широкую художественную панораму жизни русской эмиграции между двумя мировыми войнами сначала в Турции, а затем во Франции. Автору удалось достоверно показать мучительный процесс постижения ее героями смысла происходящих в мире событий. Благодаря этому сквозь прозрачную ткань автобиографического повествования читатель постоянно чувствует дыхание нашей недавней истории, зачастую столь же парадоксальной, как та живая лангуста, которую на веревочке «прогуливают» герои романа по Парижу.
Бережное отношение к мельчайшим деталям, удивительная поэтичность пейзажных отступлений, тщательный отбор типического и верная расстановка акцентов позволяет автору достигать потрясающего художественного эффекта на фоне, казалось бы, самого будничного рассказа.
«Мы были! — кричит в неизвестность главная героиня романа. — Мы были!» И теперь никто не сможет сказать, что их жизни, их чаяния, их опыт бесследно развеются во Вселенной, так и не став частичкой России.
Роман «Возвращение в эмиграцию» написан в гуманистическом духе, я бы сказал, в духе убеждений самой материи Марии. Любовь и жалость — главное, что испытывает Ариадна Васильева к своим героям, мастерски передавая эти чувства читателю. А значит, это не беллетристика, это — больше, это сама жизнь».
Вступительная статья
к роману Ариадны Васильевой «Возвращение в эмиграцию».
А. Давшан — доктор филологических наук,
зав.кафедрой литературы Национального университета Узбекистана.
Воспоминания и напоминание.
…Эмиграция — состояние души. Если душа приняла новые условия, то существование в иных краях становится образом жизни, а человек — гражданином этой страны. Если нет… Вот о такой судьбе роман Ариадны Васильевой.
Наташа и Ника Улановы, мама и дочка, главные героини со своими радостями и печалями, впечатлениями и разочарованиями. Между героинями почти тридцать лет всемирной истории. Наташа в составе большой семьи оказывается в эмиграции, сначала в Турции, потом во Франции. Ника с мамой и папой приезжает в неведомую страну Россию, когда кончилась Вторая мировая война.
Роман, задуманный как трехтомник, пока существует как дилогия.
В первом томе жизнь русских эмигрантов первой волны, во втором — их послевоенная жизнь в победившей и голодной Стране Советов. Таким образом, действие отстоит от сегодняшнего дня на пятьдесят лет. Начинаясь в революционном российском прошлом, оно завершается в марте 1953 года.
Первый и второй тома написаны по-разному. Исторические события и реальные лица двадцатых-сороковых годов прошлого века первого тома и провинциальная глушь родины и ее обитателей во втором томе требовали своего стиля. Очень подробно описана жизнь семей эмигрантов во Франции. На этих страницах, в самом прямом смысле, много познавательного. Здесь очень сильна лирическая струя, и горькие трагические ноты. Таково описание Парижа, который оставляют французы накануне вхождения в город фашистской армии.
Второй том — о жизни Улановых в первые годы возвращения, о трудностях, вызванных послевоенной разрухой, о вновь усиливающихся репрессиях, от которых «по счастливой случайности, по невероятному стечению обстоятельств они шесть лет ускользали от расставленных сетей, сами не ведая того».
Чем же еще привлекает этот роман о столь далеком времени?
Да, в нем есть исторические лица и реальные события, но это не историческая хроника. Есть приключенческие страницы, элементы романа воспитания. Все это объединено авторской позицией, заставляющей задуматься над вечными болевыми вопросами.
И выстраданным ответом неизменно остается главный: «Неужели нельзя сделать так, чтобы никто ни в кого не стрелял?»
Герои А.Васильевой — обыкновенные люди, они терпимы к окружающему, они не ищут врага, чтобы обвинить его в своих конкретных бедах и жизненных осложнениях. Они всегда сохраняют чувство собственного достоинства, их невозможно унизить. Все это привлекает в романе «Возвращение в эмиграцию» и, безусловно, воспитывает читателя, хотя вряд ли он осознает это сразу.
Должна быть и третья книга. Она уже рождается…
Газета «Новости Узбекистана». 16 февраля 2007 г.
Уважаемая Ариадна Андреевна!
Примите нашу искреннюю благодарность за принесенный в дар нашей библиотеке роман «Возвращение в эмиграцию». У него уже есть читатели. Я сама прочла Вашу книгу, буквально за одну ночь, не отрываясь. Все живо, все представляет интерес необыкновенный. Прекрасен язык романа, легкий и запоминающийся. От всей души поздравляю Вас и желаю дальнейших успехов в творчестве.
Е.В. Конюхова — исполнительный директор
Мемориальной библиотеки кн. Г.В.Голицина.
С-Петербург
2004 г .
Борис Бабаев, журналист.
У Ташкента есть много различных граней и особенностей. Но одна из них особенно впечатляет. В нашем городе много талантливых, неординарных по своим творческим возможностям людей. Порой знаешь их не один год, и, тем не менее, они вдруг раскрываются с совершенно неожиданной стороны. С Ариадной Васильевой мне довелось учиться на филфаке Ташкентского университета много лет тому назад. Рядом с нами на курсе был добрый отзывчивый человек. Училась прекрасно, всегда получала отличные оценки.
Наш курс разлетелся кто куда. Я долго не видел свою однокурсницу, и вдруг совершенно неожиданно узнаю, что Ариадна создала интереснейший роман, в котором идет речь о большом пласте истории, событиях во Франции, бывшем Союзе, в нашем родном крае, судьбах нескольких поколений весьма и весьма ярких личностей. Узнал, что она на собственные средства издала крохотным тиражом свой роман. Конечно, взял прочесть, и был несказанно удивлен и обрадован масштабом сделанного. Теперь я знаю, что Ариадна Васильева не только блестящий филолог, но и хороший писатель. Если когда-либо доведется увидеть на книжных полках ее роман «Возвращение в эмиграцию», обязательно прочитайте, не пожалеете.
Газета «Новости Узбекистана», 16 февраля 2007 г.
Дорогая Ариадна!
Прочли Вашу книгу, поздравляем от всего сердца. Вы героиня, совершили сей подвиг. Наверняка Ваша матушка радуется вместе с Вами, ведь это она рассказала вам историю своей жизни. Книга написана легким, читаемым языком.
Но главное, сохранено все, случившееся с нами, казалось, обреченными на забвение, «малыми» по историческому значению, тем более, на фоне всего, происходившего в сталинскую эпоху.
Вам — спасибо огромное и за сохранение себя (так многие от себя отказались), и за все, делаемое для того, чтобы Гродно и Люстдорф и все пережитое там осталось в памяти.
Ксения и Никита Кривошеины. Париж, 2 мая, 2005 года.
Дорогая Ариадна Андреевна!
Спешу Вам сказать, что я прочитала Ваш роман на одном дыханье. Для меня многое было новым, незнакомым, поэтому особенно интересным. Не опускайте руки, обязательно надо писать продолжение. Этого требует логика повествования и любознательные читатели.
Должна с особым удовольствием сообщить, что рукопись романа «Эмигранты» (первоначальное название) принята на хранение в фонд мемуарной библиотеки Литературного представительства А. И. Солженицына за номером 56. Хоть Ваша книга не совсем «мемуары» в полном смысле слова, в историческом плане она, безусловно, представляет большой интерес.
Надежда Левитская.
Литературное представительство
А. И. Солженицына.
Москва, 30 августа 1993 года.
Биография Ариадны Васильевой
Васильева Ариадна Андреевна родилась в 1942 году во Франции, в Париже, в эмигрантской семье. Ее родителей увезли из охваченной гражданской войной России детьми, и они провели в зарубежье около тридцати лет. После Второй мировой войны в 1946 году вышел сталинский указ «О восстановлении в гражданстве СССР подданных бывшей Российской Империи». Отец Ариадны Васильевой, участник Сопротивления во Франции, как и многие эмигранты, принял решение возвратиться на историческую родину.
В 1947 году, в ноябре, после полуторамесячного пребывания в бывшем немецком концлагере в Гродно вместе с другими репатриантами, семья Васильевых прибыла в город Брянск по направлению комиссии переселенческого отдела. С 1948 года начинаются скитания семейства по провинциальным городам России и Украины в поисках окончательного пристанища. В 1949 году Васильевых высылают из Крыма. Среднюю школу Ариадна Васильева закончила в 1960 году в Бердянске (Украина), затем последовал еще один переезд — в Узбекистан. В 1962 Ариадна Васильева поступила в Ташкентский Государственный Университет на филологический факультет, который закончила с отличием в 1967 году.
Первые пробы пера и попытки проявить себя в прозе были неудачны, и когда подросли двое детей, она стала учительницей русского языка и литературы.
В школе проработала семь лет, а затем снова решила попытать себя в творчестве, на этот раз в публицистике. Сотрудничала в качестве внештатного корреспондента почти во всех ташкентских газетах. Особое место в творческой жизни А. Васильевой занимает сотрудничество в журнале «Звезда Востока», где в разные годы были опубликованы ее очерки и критические статьи. Писала о творчестве народного художника Узбекистана Чингиза Ахмарова, о строительстве Фархадской ГЭС в годы Великой отечественной войны, о создателях художественного стекла, о проблемах педагогики, о театре и т.д. Всего ею опубликовано около пятидесяти статей и очерков. В начале восьмидесятых годов она снова обратилась к прозе.
Первая повесть о школьной жизни «Сильный ветер» была принята в план издательства «Молодая гвардия». Но ее издания автор так и не дождалась, а впоследствии и вовсе забрала рукопись, сочла для себя этот опыт не совсем удачным. В то же время она пишет роман «Диссидент» (естественно, что в советское время он носил другое название). Потеряв надежду на опубликование романа, по совету поэта А.А. Файнберга, переделала его в пьесу, и осенью 1983 года во время семинара молодых драматургов пьеса была приобретена Министерством культуры УзССР. Коллегия министерства приняла смелое решение продвинуть пьесу А. Васильевой на всесоюзную сцену, но в ответ получила разгромное письмо из Министерства культуры СССР, где председателю коллегии М. Каримову вменялось в обязанность более внимательно относиться к вопросам идеологии. Совершенно ясно, что сцены эта пьеса не увидела, но с того времени А. Васильева становится драматургом, пишет историческую драму «Талисман Омара Хайяма». Она тоже осталась в архиве автора, несмотря на положительный отзыв известного узбекского писателя, академика Иззата Султана, а также московского критика В. Альтман.
В том же восемьдесят третьем году А. Васильеву приглашают в Ташкентский Театр юного зрителя на должность помощника главного режиссера по литературной части.
На сцене этого театра в разное время были осуществлены постановки пьес-сказок А.Васильевой для детей младшего и среднего школьного возраста — «Часовой его величества», «Калиф-аист» (по мотивам известной сказки Гауфа); в последние годы — «Шэньсянь — длинные уши» (в соавторстве с А.Мустафиным). Эти пьесы переведены на узбекский язык и кроме постановок в русском ТЮЗе, они с успехом идут в Узбекском драматическом театре. «Часовой его величества» шел и в России — в Рязани, Абакане…
Кроме «Талисмана Омара Хайяма» не были осуществлены постановки пьес «Ошибка доктора Фауста» (по мотивам сценария Рене Клера «Красота дьявола)», «Личная собственность сенатора Крэга», пьеса-сказка «Волшебный сундук», сказка для взрослых «Последнее дело Кощея» и уже упоминавшийся «Диссидент».
В 1988 году Ариадна Васильева уходит из театра, пишет для детей сборник «Сказки Микки Мауса», и приступает к работе над романом «Возвращение в эмиграцию», что является делом всей ее жизни. Роман задуман как трилогия, первая и вторая книги уже написаны, работа над третьей продолжается.
В 1993 году в Московской газете «Эмиграция» была опубликована глава из первой книги романа, — это первое упоминание о нем в прессе. В 2002 году журнал Ташкентской и Среднеазиатской епархии опубликовал большой отрывок из романа, посвященный последним годам жизни Матери Марии. И, наконец, журнал «Звезда Востока» в настоящее время публикует первую книгу. Роман вышел в 4-м, 5-м, 6-м номерах за 2008; 3-м за 2009. Продолжение следует в четвертом номере.
За свой счет А. Васильева издала двухтомник «Возвращение в эмиграцию» тиражом 40 экземпляров. Часть книг безответно застряла в нескольких издательствах, часть книг нашла своих читателей, их передают друг другу не только в Узбекистане, но в России, в Германии, во Франции, в США.
Семейная жизнь Ариадны Андреевны Васильевой проста. Она замужем, у нее двое взрослых детей и четверо внуков. А еще жива ее мать, Елена Александровна Васильева (Сумарокова), хранительница памяти о давно прошедших годах жизни в Париже, в среде русской эмиграции первой волны.
Вот пока и всё, что я могла сообщить об Ариадне Васильевой. Надеюсь познакомиться с её матушкой, урождённой Сумароковой ( 
фамилия литературная, однако).
5 просм.
издательство гафура гуляма вообще интересная организация. книжки ими изданные куда-то исчезают))) нынче вот двухтомник файнберга без вести пропал))))
Уважаемая Тамара,помогите ,пожалуйста, с телефоном Таты и Эдика Ждановых—набираю из Хайфы—998212-67-60-55 и попадаю в чужую квартиру—есть ли у них интернет, скайп? И еще— на фото—Неля Рапопорт— не уверена- последний раз виделись в 1997 году. Заранее благодарна Лилия
Авторский сайт Ариадны Васильевой: .