Россияне в Узбекистане. Часть 2. Начало

Ч а с т ь  II

ВКЛАД РОССИЯН

В РАЗВИТИЕ НАУКИ, ЭКОНОМИКИ И КУЛЬТУРЫ

УЗБЕКИСТАНА

На территории современного Узбекистана научные центры и очаги культуры возникли в глубокой древности. В IX–XI вв. Средняя Азия стала одним из важнейших центров научной мысли Востока. В Мерве, Бухаре, Ургенче, Самарканде, Ходженте и других городах возникали «Дома мудрости», астрономические обсерватории и библиотеки. В IX–XV вв. значительное развитие получили работы в области точных и естественных наук – математики, астрономии, геодезии, минералогии, медицины, ботаники и др. Труды Мухаммада Хорезми, Ахмада Фергани, Абу Насра Фараби, Абу Райхана Беруни, Махмуда Кашгари, Абу Али ибн Сино, Улугбека и других предвосхитили результаты исследований, осуществлявшихся в других странах в более поздние века. В XVI–XVII вв. широкое развитие на территории Средней Азии получили медицинские науки. В XVIII – начале XIX в. начались исследования территории Средней Азии русскими путешественниками и учеными.

Сведения о развитии математики в Средней Азии относятся к глубокой древности. Достижения зодчих и строителей древности были бы невозможны без развития вычислительной и измерительной техники. Среди выдающихся ученых средневековья одно из первых мест занимает Мухаммад ибн Муса Хорезми. Он впервые стал рассматривать алгебру как самостоятельную науку, ввел правила действий с алгебраическими числами и решал уравнения 1-й и 2-й степени. Ахмад Фергани создал трактат «Начала астрономии», который оказал большое влияние на становление тригонометрии. Большое значение для развития математических наук имело создание Улугбеком самаркандской школы, которая объединила лучших ученых XV в.

Исследования в области математики в XX в. начались еще до создания республиканской Академии наук. В 20–30-е годы XX в. под руководством В. И. Романовского Н. Н. Назаровым, Д. Н. Гребенюком, А. П. Доморядом выполняются работы по формулам приближенного интегрирования. Особенно благоприятным для развития математических исследований явилось создание в ноябре 1943 г. Института математики АН Узбекистана, которому в 1954 г. было присвоено имя основателя ташкентской математической школы – академика АН Узбекистана В. И. Романовского. Им впервые в Узбекистане начаты исследования в области теории вероятностей и математиче­ской статистики. С его именем связано и всё последующее развитие этой области науки в нашей республике. Будучи крупным уче­ным и выдающимся педагогом, В. И. Романовский воспитал целую плеяду талантливых учеников, активно и плодотворно работавших и работающих в настоящее время. Итоги исследований этого периода изложены в его монографиях: «Применение математической стати­стики в опытном деле» (1947), «Основные задачи теории ошибок» (1947), «Дискретные цепи Маркова» (1949).

В работах по истории математики члена-корреспондента АН Республики Узбекистан Г. П. Матвиевской и других установлен вклад ученых Ближнего и Среднего Востока аль-Хорезми, аль-Беруни, Абу Али ибн Сино в развитии отдельных разделов математики. Усилиями ученых-математиков проф. Н. Н. Назарова, проф. В. А. Джорджио, акад. В. А. Бугаева, чл.-корр. АН РУз В. И. Губина, В. А. Болтянского, М. А. Антоновского, Г. П. Матвиевской, Т. Л. Малевич и других созданы фундаментальные работы в области математической науки. Работы по кибернетике начались в республике в 1956 г. с организации первого кибернетического подразделения – Отдела вычислительной техники при Институте математики им. В. И. Романовского. Руководителем был назначен В. К. Кабулов. В 60-е годы были начаты исследования по топологии М. Я. Антоновским, А. В. Мироновым, О. Я. Бендерским, Д. Д. Шульгой, В. И. Пшеничниковым и др.

Как наука астрономия начала формироваться в Средней Азии в IX в. Хорезми написал трактат об устройстве астролябии, аль-Фергани создал труд «Начала астрономии», астрономические наблюдения проводили Аль Фараби, аль Беруни, Абу Али ибн Сино и др.

Ташкентская астро­номическая обсерватория начала действовать в 1873 г. Проделав значительную работу в области полевой астрометрии и гравиметрии, связанную с картографи­рованием Туркестана, и выполнив несколько исследований по звездной астрономии, обсерватория в 1917 г. оказалась в состоянии полуконсерва­ции. Ее малочисленный штат, состоявший из пяти научных сотрудников, уменьшился в связи с призывом в армию директора А. И. Аузана и смертью активнейшего астронома П. К. Залесского. Оборудование, приобретенное при организации обсерватории, уста­рело. Для восстановления работы обсерватории Астрофизический инс­титут направил в Ташкент в качестве директора М. Ф. Субботина (1890–1966) и нескольких научных сотрудников. По докладу профессора М. Ф. Субботина конференция по изучению производительных сил Средней Азии в 1926 г. приняла решение о соз­дании в обсерватории лаборатории времени. Организацией ее занялся профессор А. Н. Нефедьев (1887–1929). Для лаборатории было зака­зано научное оборудование. В 1928 г. окончено устройство трансляционной линии, соединяющей обсерваторию с радиопередатчиком, и с апреля этого года началась передача сигналов точного времени, используемых при астрономо-геодезических, гравиметрических, сейсмометрических и других работах. Помимо этого, лаборатория с начала своей работы сов­местно с другими лабораториями мира обеспечивала значение при­нятой в естествознании основной единицы измерения времени – средней солнечной секунды.

В 1899 г. возникла Международная кооперация по изучению изме­няемости географических широт с целью получения представления о движении земных полюсов по поверхности Земли. Методика исследо­вания потребовала организации нескольких широтных станций на па­раллели 39°08’, равномерно расположенных вокруг земного шара. Одна из таких станций располагалась в районе г. Чарджуя и участвовала в международной работе с 1899 по 1919 гг. В 1919 г. она прекратила свою работу из-за гражданской войны, что нанесло определенный ущерб изу­чаемой проблеме. По предложению М. Ф. Субботина в 1925 г. было принято решение построить новую широтную станцию на терри­тории Узбекистана. Первым ее директором был назначен профессор А. Н. Нефедьев, под руководством которого были выполнены все строитель­ные работы. Регулярные наблюдения на станции начались 14 ноября 1930 г. под руководством М. Н. Стоилова, ставшего директором после смерти А. Н. Нефедьева с 15 мая 1929 г. В 1935 г. начались опытные наблюдения на ней, которые велись под руководством П. И. Яшнова (1874–?) с участием В. Е. Су­ровцева (1890–1938). В 1934–1939 гг. лаборатория участвовала в определении прямых восхождений звезд на пассажном инструменте. Эта работа выполнялась совместно с другими обсерваториями мира и вошла в каталог 2957 ярких звезд, опубликованный Пулковской обсерваторией. В ней уча­ствовали Е. Ф. Шапошникова, Л. Л. Маткевич (1878–1949), В. П. Щеглов.

С началом войны 1941–1945 гг. объем работ в лаборатории времени значительно возрос. Она перешла на круглосуточную работу, обеспечивая вместе с эвакуированными из Москвы лабораториями Астрономического института им. Штернберга и Научно-исследователь­ского института геодезии, аэросъемки и картографии все потребности фронта и тыла в моментах точного времени. В военные годы с сентября 1941 по май 1945 г. в Ташкентской обсерватории работали специалисты из Ленинградской Главной Пул­ковской астрономической обсерватории АН СССР.  На Китабской международной широтной станции в это время размещался основной состав обсерватории АН СССР.  Возглавлявший ее профес­сор Г. Н. Неуймин (1886–1946) в память своего пребывания в Узбекистане одну из открытых им малых планет Солнечной системы назвал «Узбекистания». В 1942 г. А. А. Михайлов, находившийся в Ташкенте в эвакуации, разработал и опубликовал новый метод аналитического выравнивания поправок часов. Работы по определению инструментальных ошибок при пассажных наблюдениях были продолжены В. Т. Беда. Он пока­зал, что значительная доля их вызывается несовершенством кон­струкций окулярного микрометра.

Исследование переменных звезд – традиционная тема сотрудников Астрономи­ческой обсерватории. Хорошо известны работы ее сотрудников Г. П. За­харова, В. П. Цесевича, В. В. Шаронова и др. Особое место среди них занимают более чем 50 работ Б. В. Кукаркина и Н. Ф. Флори, проделанных в Ташкенте в этот период. Многие из них легли в основу будущих фундаментальных исследований. С. М. Козик выполнил ряд работ по исследованию контура земной тени во время лунных затмений, предвычислению моментов по­крытия звезд Луною и др. 17 января 1939 г. он открыл новую комету и вычислил ее предварительную орбиту. Это открытие было отмечено именной медалью Тихоокеанского астрономического общества.

В 1966 г. Астрономическая обсерватория была преобразована в Астрономический институт Академии наук Узбекистана им. Мирзо Улугбека. Длительное время институт возглавляли акад. В. П. Щеглов и Т. С. Юлдашбаев. Исследованиями В. П. Щеглова была подтверждена реальность прогрессивного движения полюса Земли и установлена зависимость изменения широт от его движения. Работы с целью изучения дрейфа континентов и неравномерности вращения Земли продолжили Л. Н. Ширжецкий, А. М. Калмыков, В. А. Наумов. Работы по фотографической астрометрии и звездной астрономии вели М. Ф. Субботин, П. П. Савицкий, В. И. Козлов, Ю. М. Иванов. Изучение таких явлений, как кометы и метеориты, вели В. А. Мальцев, В. В. Шаронов, Н. Н. Сытинская и др.

Сооружение первых в Туркестанском крае гидроузлов было намечено еще в знаменитом плане ГОЭЛРО. В этом плане был заложен важный научный принцип – комплексный характер крупных гидроузлов, обес­печивающих наряду с получением электроэнергии и развитие орошения. Этот принцип проходит сквозной нитью при обосновании строительства всех гидроузлов до наших дней. Поэтому не случайно, что ирригаторы и гидротехники (Г. К. Ризенкампф, И. Г. Александров, А. Н. Аскоченский, В. В. Пославский и Р. А. Алимов) были одновременно первыми энергетиками Средней Азии.

Первое  учреждение, занимавшееся изысканием, проекти­рованием и строительством гидростанций, Средазгидрострой (1931), впоследствии было преобразовано в Среднеазиатское отделение Гидроэнергопроекта. Одному из его руководителей, И. Я. Каменскому, принадлежит инициатива осуществления работы по топогеологической и гидрогеологичес­кой оценке большинства намеченных к строительству гидроузлов. К 1926 г. был построен первенец ГОЭЛРО – ГЭС Бозсу мощностью 4 тыс. квт, заложивший начало централизованному электроснабжению Ташкента, затем один за другим вступили в строй каскады ГЭС на Чирчик-Бозсуйском, Даргомском, Шахриханском ирригационных трактах. В 1937 г. было открыто Ангренское месторождение угля, а в 1955–1957 гг. – уникальные месторождения природного газа в Юго-Западном Узбекистане. Появились крупные тепловые станции: Ангренская, Ташкентская, Навоийская, Тахиаташская, Сырдарьинская, а так­же ряд ТЭЦ – ТашТЭЦ, ФерТЭЦ и другие. Все эти станции работают на природном газе.

Энергетическая наука республики получила значительный размах в военные годы в связи с активной рабо­той большой группы эвакуированных ученых Ленинградского политехни­ческого института (М. П. Костенко, Л. Р. Нейман, В. В. Болотов, Н. Н. Щедрин, И. М. Постников) во главе с членом-корреспондентом АН СССР М. А. Шателеном. С их участием отдел энергетики Узбекского филиала АН в 1941 г. был реорганизован в Энергетический институт (ныне УзНИИЭиА).

Деятельность профессора ТашПИ Н. Н. Щедрина (1947–1953), избранного членом-корреспондентом АН Узбекистана, оставила большой след в научной жизни республики. Им выполнены такие фундаментальные работы, отно­сящиеся к передаче электроэнергии на дальние расстояния постоянным и переменным током, как теория преобразования постоянного тока в переменный с естественной коммутацией при большом числе анодных фаз, методы расчета самовозбуждения асинхронных и синхронных ма­шин. Выполненные под его руководством работы по инвертированию (М. Е. Сыркин, И. А. Рейнеке, Н. А. Троицкий, Б. У. Умаров) пред­ставляют большой научный и практический интерес для последующих исследований. Они дали толчок для иссле­дований, выполненных М. З. Хамудхановым, Б. Н. Воротынцем, Л. С. Мелодией и др. Под его же руководством исследованы (Г. Е. Пос­пелов) принципы и методы определения наивыгоднейших параметров дальних электропередач.

Большой вклад в подготовку кадров, развитие энергетики и энерге­тической науки внесли профессора и доценты ТашПИ – Г. Ф. Грушкин, А. В. Сорокин, Т. П. Губенко, И. Я. Каминский, И. Н. Оранский, М. И. Жеребцов, Г. Р. Рахимов, Б. А. Удовиченко, Н. И. Топерверх, Б. И. Шабадаш. Значительный вклад в развитие энергетики и энергетической науки внесли ученые А. Н. Аскоченский, В. В. Послав-ский, В. П. Захаров, Р. А. Алимов, С. Т. Алтунин, М. С. Вызго, Г. А. Гриневич и др.

Развитию гелиотехнических исследований в Средней Азии положил начало В. П. Вейнберг. Он отдал много сил пропаганде внедре­ния солнечной мощности в быт и технику, а также организации ис­следовательских работ по теоретическому изучению процессов, про­исходящих в солнечных установках. Одна из первых экспе­риментальных гелиоустановок создана в Средней Азии В. Н. Бухманом в 1926 г. Работы по изучению прихода и расхода солнечной энергии велись актинометристами Ташкента начиная с 1925 г. В 1928 г. К. Г. Трофи­мов начал работать над «солнечными ящиками» и построил ряд бы­товых нагревателей.В 1929 г. А. И. Пастак организовал солнечную выпарку табачного экстракта в Капланбеке, вблизи Ташкента. В 1930 г. Л. Н. Салтыков из Ленинградской государственной физико-технической лаборатории построил опытные парники с солнечным отоплением. В 1934 г. в Ташкенте была организована гелиотехническая лаборатория, которая в 1943 г. вошла в состав Физико-технического института АН Узбекистана. Впоследствии в Самаркан­де была организована гелиотехническая лаборатория Энергетического института им. Г. М. Кржижановского. В этот период разработаны предложения по конструкциям различ­ной солнечной аппаратуры: водонагревателя, аккумуляторов тепла, гелиосушилки, а также по вопросам теплового обмена лучеиспуска­нием между разными телами с произвольными коэффициентами пог­лощения и пропускания (А. М. Титов). Проведены экспериментальные работы по исследованию влияния числа стекол на нагрев солнечного приемника (С. М. Горленко), действия различных факторов на коэф­фициент вхождения радиации через пластинчатую стеклянную поверх­ность гелиоприемников (В. В. Письменный).

В 1946 г. в Ташкенте сотрудниками гелиотехнической лаборатории Энергетического института АН СССР осуществлено строительство параболоидной установки с зеркалом диаметром 10 м. Создание уни­кального для своего времени концентратора позволило провести целый ряд исследований, связанных с изучением теплотехнических параметров установки, получением пара и льда, исследованием возможности при­менения подобных установок для отопления и кондиционирования помещений и т. д. В 1947–1955 гг. в Ташкенте был построен и испытан целый ряд других гелиотехнических установок.

Первые работы в области физической электроники были начаты в Узбекистане в 30-е годы XX в. в САГУ учеными-физиками Г. Н. Шуппе, С. В. Стародубцевым, Л. Н. Добрецовым и продолжены под руководством У. А. Арифова.

4 ноября 1943 г. был организован Физико-технический институт, впослед-ствии названный именем С. В. Стародубцева. В институте были продолжены научные исследования, выполнявшиеся в Ташкентском и Самаркандском государственных университетах. Возглавляли институт С. С. Васильев, У. А. Арифов, С. У. Умаров, С. А. Азимов, Г. Я. Умаров, К. Г. Гуламов и др. В формировании важнейших направлений деятельности института большую роль сыграли С. В. Стародубцев, У. А. Арифов, Э. И. Адирович и др.

В июле 1956 г. на базе Физико-технического института, по инициативе акад. И. В. Курчатова, был создан Институт ядерной физики АН Узбекистана. В 1959 г. был пущен ядерный реактор ВВР-СМ мощностью 2000 кВт, первый исследовательский реактор этой серии в научных целях. Институт возглавляли акад. У. А. Арифов, С. А. Азимов, С. В. Стародубцев и другие. Большой вклад в развитие физики высоких энергий и элементарных частиц внесли Г. М. Чернов, Е. В. Беттер, В. М. Чудаков, А. А. Кист и другие.

Первые исследования в области органической химии были начаты в Уз­бекистане в 20-х годах XX в. (С. Н. Наумов, Л. Н. Парфентьев, Д. В. Алексеев, Н. А. Колосовский, И. П. Цукерваник). В 1933 г. на базе Узбекского научно-исследовательского института местной промышленности был открыт Институт химии, в 1939 г. он был передан в ведение Комитета по науке, а в 1940 – Узбекскому филиалу АН. В первые годы его директорами были ученые-химики С. Н. На-
умов, Н. А. Колосовский, М. И. Усанович. С 1920 по 1935 гг. были развернуты работы по изучению конденса­ции эфиров дикарбоновых кислот и превращений получающихся про­дуктов (С. Н. Наумов, М. А. Закутская, С. Л. Гусинская), а также в области оловоорганических соединений (З. Н. Манулкин). Проводи­лись систематические исследования нефти Узбеки­стана (С. Л. Гусинская, Г. Ходжаев, Д. Д. Сокольникова, Н. Д. Рябов, П. Ф. Дмитриев и др.), их состава, а также изучение сернистых и азотистых соединений. Разра­ботаны методы анализа серы и азотсодержащих соединений нефти, открыт ряд новых систем азота и сераорганических соединений. Определенная работа проведена по изучению эфирных масел (И. П. Цукерваник). В это же время положено начало глубокому и всесторон­нему исследованию алкалоидоносных растений (Г. В. Лазурьевский, А. С. Садыков).

Научная деятельность института неразрывно связана с именами таких видных ученых, как И. А. Каблуков, В. А. Каргин, М. М. Дубинин, С. М. Липатов, П. А. Ребиндер, И. В. Петрянов-Соколов, И. П. Лосев, С. С. Медведев, И. С. Канцепольский, В. В. Удовенко, П. З. Фишер, Е. Н. Познер, М. Э. Эльгорт, С. Н. Рыжов, К. С. Ахмедов, Е. К. Круглова и др. В исследования в области химии природных соединений значительный вклад внесли А. И. Глушенкова, М. А. Кученкова, Н. К. Абубакиров и др. В 1932 г. на химическом факультете ТашГУ создана кафедра неорганической химии, которую возглавил Б. Г. Зампрометнов и работали Е. И. Познер, К. А. Асамов, Д. Деркунская, М. К. Файзиев и др. Развитие в Узбекистане химии и технологии удобрений начинается с 1952 г. В этом направлении работали ученые-химики Р. А. Аблязина, Б. М. Беглов, Н. И. Крылова, А. А. Вишнякова, Р. Н. Иванов и др. В исследования в области химии и технологии силикатов значительный вклад внесли И. С. Канцепольский, С. А. Кудрина, Т. А. Рагозина, Ц. Я. Кунина, М. Х. Ярошенко и др.

Знания о геологических процессах, свойствах грунтов, географии и топографии местности возникли в Средней Азии еще в I тыс. до н.э. В IX–XV вв. ученые-энциклопедисты Средней Азии выявили ряд важных закономерностей в природе. В трактате «Изображение Земли» Мухаммад Хорезми приводит десятки карт мира с описанием ее отдельных частей. Ахмад Фергани в трактате «Границы мира» приводит множество ценных сведений о географии, геодезии, картографии и геологии. Абу Али ибн Сино в трактате «Книга исцеления» дает объяснение образования минералов и крупных форм рельефа – гор и возвышенностей. В XV в. появляются труды Абдурразака Самарканди, снабженные картами, работы Улугбека по географии и т.д.

В 1920 г. при Туркестанском государственном университете известным почвоведом Н. А. Димо был образован Институт почвоведения и геоботаники. В 1943 г. институт получает статус самостоятельного Института почвоведения, а в 1972 г. он был переименован в Институт почвоведения и агрохимии. В 20–40-е годы учеными Н. А. Димо, Д. Н. Кашкаровым, Е. П. Коровиным, Р. И. Аболиным, М. Г. Поповым, П. А. Барановым были выявлены и уточнены основные географические закономерности. Сравнительно-географическое направление началось с работ П. П. Семенова-Тян-Шанского, И. В. Мушкетова, В. А. Обручева, В. И. Масальского, Л. С. Берга, Н. Л. Корженевского, Н. Г. Маллицкого и других.

Первые исследования по микробиологической характеристи­ке различных почв Узбекистана выполнены С. П. Костычевым, О. Г. Шульгиной, В. Н. Бересневой, С. П. Норкиной, А. И. Рокицкой. Микробиология, особенно ее медицинское и почвенное направление, стали заметно развиваться после организации Среднеазиатского государственного университета с сельскохозяйственным и медицинским фа­культетами (Н. И. Ходукин, П. Ф. Самсонов). Организация в 1947 г. первой самостоятельной лаборатории в рес­публиканской Академии наук знаменовала собой новый крупный этап микробиологических исследований в Узбекистане. В этой лаборатории под руководством Е. И. Квасникова в период с 1947 по 1959 г. выпол­нены исследования по вопросам повышения плодородия почв, изучены состав ризосферной микрофлоры и ее взаимоотношения с растениями, изучены возможности и практическое использование силосования мест­ных кормов с применением молочнокислых заквасок, проведены иссле­дования по приготовлению и хранению вин, а также по изучению поч­венных простейших (В. Ф. Николюк). Ведутся исследования по проблемам антропогенного опустынивания Южного Приаралья и высыхания дна Аральского моря. Составлена почвенная карта этих территорий. В. Г. Поповым, В. Е. Сектименко и Д. Р. Исматовым.

Развитие систематических исследований по споровым растениям в Узбекистане также началось в 20-х годах. Отдельные сведения и упо­минания о флоре водорослей и грибов Туркестанского края освещены в трудах А. П. Федченко,  О. А. Федченко, А. Ф. Миддендорфа, П. П. Семенова-Тянь-Шанского, И. В. Мушкетова, Г. Д. Романовского, И. А. Северцова, В. Ф. Ошанина, В. А. Обручева, В. Н. Вебера, Л. С. Берга, С. С. Нуструева, С. Остенфельда, В. Л. Комарова, М. Г. Борщова, Н. И. Барбарина. Активизация исследований в этих областях биологической науки произошла в 30-х годах, когда были обследованы типовые водоемы ок­рестностей Бухары и Самарканда, изучены видовой состав водорослей, их связь с окружающей средой, закономерности распределения и дина­мика развития по сезонам года (И. А. Киселев, Е. И. Киселева), а также проведены обследования микрофлоры различных регионов Средней Азии. Особое внимание уделено микрофлоре культурных растений – Н. Г. Запрометов, А. Д. Архангельский, П. Н. Головин, Т. С. Панфилова). Эти исследования легли в основу работ по защите растений. Значительный вклад в разработку и составление гидрологических прогнозов внесли П. М. Машуков, З. В. Джорджио, изучение озер края – Н. Л. Корженевский, Л. А. Молчанов, С. Д. Муравейский, Д. Н. Кашкаров, Ю. М. Денисов.

В конце XIX – начале XX в. значительный вклад в изучение Средней Азии внесли такие ученые, как С. Ф. Машковцев, Б. Н. Наследов, В. И. Щербаков, В.И. Попов. И. В. Мушкетов. Последний представил полный список из­вестных в то время минералов. Изучением минералогии и геохимии Тюямуюна занимались извест­ные ученые В. И. Вернадский, А. Е. Ферсман, К. Н. Ненадкевич и др., скарновых образований – П. К. Алексат, в работе Ферганской экспедиции приняли участие А. А. Чернов, С, П. Александров, А. С. Уклонский, Д. И. Щербаков. Несколько позже к изучению рудных месторождений приступили Н. А. Смольянинов, А. А. Сауков.

Систематическое изучение минералогии и геохимии недр Узбекистана началось с 1920 г., после создания в Ташкенте Туркестанского государственного университета. Кафедру минералогии в нем возглавил А. С. Уклонский, который вплоть до 1972 г. руководил почти всеми минералого-геохимическими исследованиями в Узбекистане и был основателем школы минералогов-геохимиков, успешно работаю­щих в различных районах бывшего СССР. С 1934 г., после создания в Узбекистане Комитета Наук, сначала преобразованного в УзФАН, а затем, с 1943 г. – в Академию наук Узбекистана, в геологическом институте (ныне Институт геологии и геофизики) стали функционировать лаборатории и отделы минералогии и геохимии, руководимые вплоть до 1964 г. акад. А. С. Уклонским. Первые детальные минералогические и геохимические исследования на территории Узбекистана под его руководством начаты в 1921–1922 гг., когда Н. К. Бетгер открыл мышьяковое месторождение, Ю. М. Голубкова приступила к система­тическим радиометрическим исследованиям, С. В. Культиасов открыл повеллит на Лянгаре и т.д. Большую помощь в организации и совершенствовании исследований оказали академики В. И. Вернадский, А. Е. Ферсман, В. Г. Хлопин, Д. И. Щербаков, А. Г. Бетехтин, профессора Н. А. Смольянинов, А. К. Болдырев, В. И. Крыжановский, К. К. Матвеев, Б. Н. Кротов, С. М. Курбатов, Д. П. Григорьев, И. И. Чупилин. Приезд в 1924 г. А. Е. Ферсмана с группой ведущих минералогов и геохимиков на рудник Тюямуюн стимулировал усиление геолого-поиско­вых и разведочных работ, потребовавших проведения широких минералого-геохимических исследований. 30-е годы характеризуются открытием, разведкой и детальным изучением многочисленных рудных месторожде­ний, выявлением совершенно новых минералов (узбекит, тангеит и др.), а также новых для Средней Азии и Узбекистана. Исследования Б. Н. Наследова и А. В. Королева, начавших работать в Средней Азии с 1926–1927 гг., способствовали возрождению горной промышленности в Карамазаре. С созданием в 1927 г. Среднеазиатского отделения геологического комитета (ныне Министерство геологии РУз) стало осуществляться планомерное изучение рудных богатств Узбекистана.

В 1937 г. был организован Геологический институт. Первым его директором был М. Ф. Зенин. В разные годы институт возглавляли М. Ю. Мирбабаев, И. М. Исамухамедов, А. С. Уклонский, В. Г. Гафуров, Х. М. Абдуллаев, А. В. Пуркин, Н. П. Васильковский, А. М. Габрильян, Г. А. Мавлянов, И. Х. Хамрабаев, Ф. А. Усманов и др. В 1966 г. институту присвоено имя акад. Х. М. Абдуллаева. В формировании важнейших направлений института большую роль сыграли А. С. Ук-
лонский, В. И. Попов, А. В. Королев, Е. М. Бутовская, О. М. Борисов, Н. П. Петров, Т. М. Воронич, С. Т. Бадалов, Ф. Р. Бенш, А. А. Крейтер и другие.

Значительную роль в развитии минералогии и геохимии Средней Азии сыграла работа Таджикско-Памирской экспедиции (ТПЭ) АН СССР во главе с
А. Е. Ферсманом и Д. И. Щербаковым, в которой актив­ное участие приняли      Ю. М. Голубкова, С. В. Культиасов, В. И. Попов, В. Э. Поярков, И. М. Евфименко, С. Е. Прянишников, М. Н. Слюсарева, Ю. М. Коршунова, Ю. Л. Винокурова и др. До 1941 г. основу геологических исследований составляло нерудное сырье (сера, цементное сырье, огнеупоры, поделочные и строительные ма­териалы, целестин, алуниты, наждаки, тальк и др.), хотя уже тогда нача­лись поиски, разведка и даже эксплуатация некоторых рудных месторож­дений. Одновременно проводились детальные минералогические исследо­вания различных типов месторождений: скарново-шеелитовых (В. С. Мясникив), скарново-магнетитовых (А. Б. Бата­лов, З. М. Протодьяконова, В. Г. Гарьковец), флюоритовых (Н. П. Ермаков, Г. Г. Грушкин), медно-порфировых (А. Б. Бата­лов, А. В. Королев, З. А. Королева), свинцово-цинковых, золото­рудных и других.

В период войны 1941–1945 гг. все усилия минералогов и геохимиков были направлены на обеспечение заводов и фабрик. В этот период значительный вклад в разведку топливно-энергетического сырья внесли геологи и ученые А. С. Уклонский, А. В. Королев, Н. А. Смольянинов, В. М. Бирюков,
В. Г. Гарьковец, А. Б. Баталов, И. М. Евфименко, М. В. Вакуленко, Н. П. Петров,
В. И. Попов, Д. М. Бог-данович, Г. С. Чикрызов, О. С. Вялов, В. Б. Порфирьев, Н. П. Васильковский, А. С. Аделунг, О. И. Серьгунькова, Т. А. Сикстель.

В послевоенные годы детальными исследованиями минералогии и геохимии занимались М. И. Моисеева и А. В. Пуркин (Алмалыкское рудное поле),
Г. Г. Грушкин (Наугарзан и др.), М. Р. Еникеев (скарново-магнетитовые месторождения Чаткала), С. Т. Бадалов (ванадиево-редкометальные проявления Нуратинских гор) и др. Особенно интенсивно работы стали проводиться с 1951 г., когда под руководством A. С. Уклонского приступили к изучению эндогенных месторождений Алмалыкского (С. Т. Бадалов), Алтын-Топканского (М. Р. Еникеев), Кансайского (3. М. Протодьяконова) и Курусайского (М. И. Моисеева) рудных районов и полей. В эти годы большое внимание уделяется подготовке высококвалифицированных кадров минералогов-геохимиков, успешно продолжающих работу своих учителей (Р. П. Бадалова, М. И. Исмаилов, Р. Л. Дунин-Барковский, Э. А. Дунин-Барковская, И. М. Голованов, А. К. Касымов, С. Р. Рузматов,
Г. М. и Г. П. Че­ботаревы, Г. И. Корбут, А. Туресебеков). Минералого-геохимическими исследованиями занимаются также К. М. Кромская (графито-никелевые и другие месторождения), Ю. В. Михайлова (колчеданно-полиметаллические руды Южного Узбекистана), Е. А. Конько­ва (редкометальные месторождения), Р. Н. Кузьмина, Н. А. Мущинская, А. А. Богдасаров (технологическая минералогия), М. С. Кучукова (скарново-шеелитовые месторождения). Следует отметить интерес­ные минералогические работы Э. А. Марковой (золоторудные место­рождения), В. Н. Аполлонова (скарново-редкометальные месторожде­ния), Э. П. Николаевой (минералогия угольных месторождений)_, B. Ф. Савельева (селеновые месторождения) и др. Минералогии и геохимии Узбекистана посвящены монографии В. С. Мясникова (по Лянгару), С. Т. Бадалова (по Алмалыкскому рудному району), И. М. Голованова (по зоне окисления месторождения Кургашинкан), М. И. Моисеевой (по минералогии Кураминских гор), C. Т. Бадалова, И. М. Голованова и Э. А. Дунин-Барковской (по геохи­мии рудообразующих элементов Чаткало-Кураминских гор), П. В. Пан­кратьева, Ю. В. Михайловой (по колчеданно-полиметаллическим место­рождениям Южного Узбекистана), М. С. Кучуковой (по скарновым и пегматитовым место­рождениям Западного Узбекистана), И. X. Хамрабаева, А. А. Малахова (по золоторудным месторождениям Узбекистана), Т. М. Воронич (по месторождениям Чаткальских гор), A. С. Уклонского (по геохимии и изотопии природных вод Узбе­кистана), Н. П. Юшкина (по минералогии серных месторож­дений), М. И. Моисеевой (по сводке «Минералогия Узбекиста­на»).

В 40–80-е годы в Узбекистане обнаружены и с разной степенью детально­сти изучены 557 минералов и 120 их разновидностей, среди которых 13 ми­нералов и 5 разновидностей совершенно новые: шорсуит (Н. Т. Уклонская), авиценнит (Е. А. Конькова, B. Ф. Савельев и др.), бирунит (С. Т. Бадалов, И. М. Голованов), наследовит, манган-сепиолит (М. Р. Еникеев), уклонсковит, гидроглауберит
(М. Н. Слюсарева), устарасит (М. С. Сахарова), стистаит (Э. П. Нико­лаева и др.), леноблит, узбекит, тангеит и др., а из разновидностей – ванадиевые гроссуляр, турмалин и апатит, цинковистый серпкантин (С. Т. Бадалов), висмутовый джемсонит (М. С. Сахарова), никелистые саффлорит и кобальтин и другие.

Геологическое исследование угленосных форма­ций осуществлялось комплексно: наряду с изучением и разведкой пла­стов бурого угля (Н. В. Шабаров,
П. А. Шехтман, Е. А. Кочнев, Г. С. Чикрызов, О. Д. Русанова, Е. А. Репман) исследовались гли­нистые отложения (А. Н. Чистяков, П. В. Цыбышев, Н. П. Петров, Д. М. Богданович). В Узбекистане было обнаружено круп­нейшее в Средней Азии Ангренское месторождение бурого угля, огне­упорных глин и каолинов. Вскоре последовало открытие месторождения каменного угля Шурчи на севе­ре Сурхандарьинской области (Е. А. Репман). Конечным результатом литологических исследований осадочных пород и полезных ископаемых указанных месторождений за этот период явилось строительство шахты и двух угольных разрезов. Изучение литологии карбонатных формаций па­леозоя проводилось в 1926–1930 гг. А. С. Уклонским, П. В. Цыбышевым, Н. П. Петро­вым, В. Э. Поярковым и др. В 1935–1938 гг. началось изучение карбонатных пород, подвергшихся ме­таморфизму, увенчавшееся открытием Газганского месторождения мра­мора (Я. Луи, Н. П. Петров, С. В. Культиасов, Д. М. Богданович, О. М. Шиллер). В дальнейшем детально исследованы карбонатные формации силура-карбона в Кураминских горах в связи с выявлением стратифици­рованных месторождений полиметаллов в Центральных Кызылкумах, в горах Тамдытау и Туркестано-Алайских хребтах Южного Тянь-Шаня в связи с изучением бокситов
(В. И. Попов, Л. П. Кононов, Е. А. Абра­мович, Р. А. Мусин). Изучение карбонатных формаций мела проводилось опытным горным инженером Н. Л. Николаевым.

Под руководством О. К. Ланге, направленного с группой гидро­геологов из Москвы на постоянную работу в Ташкент, в Среднеазиат­ском государственном университете (САГУ) в 1926 г. организуется кафедра гидрогеологии для подготовки кадров по гидрогеологической спе­циальности и при ней научно-исследовательский кабинет, который вы­полняет по заданию водохозяйственных организаций гидрогеологические работы и ведет научную разработку важных проблемных вопросов гидрогеологии Средней Азии. Вместе с О. К. Ланге сотрудничают такие ве­дущие специалисты, как Н. И. Толстихин, Г. И. Архангельский, Н. Ф. Безобразова, Э. Ф. Гориздро-Кульчицкая, М. М. Решеткин, М. М. Тол-
стихина, Ф. Ф. Мужчинкин, Н. В. Подоба, Б. М. Георгиевский. Благодаря
О. К. Ланге в Ташкенте рождается гидрогеологическая школа, ставшая центром научной гидрогеологической мысли в Средней Азии. В гидрогеологических исследованиях на территории Узбекистана в этот период участвуют также и геологи Геологического комитета (Ленинград). Так, в долине Зарафшана работали
В. А. Николаев, П. И. Бутов, С. Ф. Машковцев, а в Ташкентском районе – Е. В. Ива-
нов.