Кто вы, чала-казаки?

УДК 801.54 ИЛИУФ   Хаджи-Мурат, кандидат филологических
наук, полковник полиции в отставке, Семейский юридический колледж МВД РК

КТО ВЫ, ЧАЛА-КАЗАКИ? Э   ТИОЛОГИЯ СЛОВА

WHO ARE
YOU, CHALA-COSSACKS?

ШАЛА ҚАЗАҚ
ДЕГЕН КІМДЕР ЕКЕН?

In this article is researched a problem of the origin of the term “chala-cossack”, analized its semantic structure (meanings) and given the ethimology of stems which formed this compound word.

Бұл мақалада “шала қазақ” этнологиялық терминінің шығу жағдайы зерттелген, оның мағыналық құрылымы талданған және осы күрделі сөзді құрайтын түбірлерінің этимологиялық негіздері келтірілген.

Многие историки затрагивают проблему социальной стратификации коренного населения Казахстана дореволюционной эпохи. Их исследования освещают исторические процессы этнополитической консолидации племен и отдельных родов, общественного разделения труда и социально-экономической дифференциации населения Казахстана, в ходе которых определились три хозяйственно-географических региона (джуза), возникли и оформились социальные институты и категории, отражающие сложное сочетание различных функций и ролей, исполняемых лицами из отдельных сословий в структуре общественно-полезной деятельности.

Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.

Самое многочисленное среднее сословие – qara süyek ‘чернь’ (букв. ‘черная кость’), нередко обозначаемое как qara halıq ‘черный народ’ или qara buqara (< арабск. fuqära – форма мн. ч. от лексемы fäqiyr ‘бедняк’ > казахск. paqır), было представлено племенами трех джузов. В нем выделялись авторитетные лица, хорошо знавшие обычное народного право (adat) и выполнявшие судебно-административные функции (biyler); герои, девять раз совершившие подвиги и наделенные за заслуги привилегиями, в числе которых было освобождение от уплаты налогов (tarhandar); родовые старшины, обладавшие богатым жизненным опытом, следившие за соблюдением народных законов,
традиций и обычаев и представлявшие интересы рода и племени (aqsaqaldar); отважные и талантливые в военном отношении люди, возглавлявшие боевые отряды степняков (batırlar); состоятельные казахи, владевшие многочисленными стадами скота (baylar); люди, по имущественному положению не выделяющиеся, но живущие в относительном достатке (yer-azamattar) и беднейшая часть
населения, вынужденная оставаться в летнее время на зимовках, охранять их и заниматься земледелием (jataqtar,
букв. ‘лежачие’). Здесь следует отметить, что бии, к которым обращались все нуждающиеся в правосудии, были известны своей справедливостью, умом и хорошим знанием адата. По свидетельству русского ученого и путешественника П.П. Семенова-Тяншанского, “между такими лицами были и люди знатные, белой кости, нередко и люди черной кости, но, во всяком случае, люди, прославившиеся своими несомненными личными достоинствами”.

Низшую сословную группу составляли рабы (quldar), в которых были обращены военнопленные туркмены, русские, киргизы, ойраты, иранцы и др. Исследователи отмечают, что аристократы и рабы составляли незначительный процент населения. Помимо рабов такие этнические категории, как чала-казаки (şala-qazaqtar ~ şalağazaqtar) – метисированная часть населения; толенгуты ~ теленгуты (tölengitter) – служилое сословие при султанах, среди которых помимо казахов были и представители соседних народов, например, калмыки и туркмены; малочисленные субэтнические группы, известные своими знахарями (sunaq), ремесленниками (kölegen); а также отдельные группы калмыков, киргизов, каракалпаков, ногайцев и некоторые сарты, вошедшие в состав казахских родов или образовавших родовые подразделения; назывались общим термином kirme, букв. ‘вошедшие’ (1, с. 195 – 197; 2, с. 165 – 168; 3, с. 157; 4, с. 528).      явилась

В XIX веке среди местного населения Казахстана появилась этническая группа населения – шала казахи (чала-казаки), состоящая из метисов,
ведущих свое происхождение от поволжских татар и выходцев из Средней Азии, т.е. “тех, кто избрал себе род жительства между казахами, или детей таковых людей, рожденных от брака с казашкой”. Предполагают, что до середины XIX века они не были включены в административно-территориальные единицы, следовательно, и в общую численность коренного населения (5, с. 202).

Ввиду малодоступности
использованного источника приведем пространную выдержку из очерка известного
краеведа Н.А. Абрамова “Областной город Семипалатинск” (датировано им 6 февраля
1860 года), опубликованного в Записках Императорского Русского Географического
общества, вышедших под редакцией А.Н. Бекетова: “В числе мусульман, населяющих
Семипалатинск, находятся семейств до пятидесяти, проживающих по билетам,
чалаказаков Аягузского округа, перечисленных в 1858 г. на положение киргизов.
Чалаказак – слово киргизское: (чала) значит несовершенный, не
настоящий (казак), коим называют себя киргизы. В сложности эти два слова
значат не настоящий киргиз. Под словом чалаказак известны были: или
подданные владений средней Азии: Хивинцы, Бухарцы и Коканцы, скрывшиеся от
своих владетелей и избравшие себе места жительства между киргизами и, так
сказать, окиргизившиеся; или дети этих людей, рожденные от брака с киргизками.
Чалаказаки, с давних лет выходившие в киргизскую степь, по положению Сибирского
Комитета, Высочайше утвержденному 19 марта 1854 года, причислены к волостям
внешних округов, а именно по Семипалатинской области:  к Аягузскому 359 семейств, Кокпектинскому 230
и Капальскому 37, а всего 626 семейств.

После такового причисления
слово чалаказак, как в здешней области, так и в области Сибирских киргизов
уничтожилось. Есть подозрение, что эти люди большей частью беглые из
иностранных мусульманских владений и из татар русских подданных, скрывшихся от
наказаний за преступления или дезертиры, бежавшие от военной службы. Но
фактически доказать это трудно. Многие из них худого поведения и судятся за
разные преступления: убийства, разбой, воровство и контрабанду; есть и хорошего
поведения, дельные мастеровые и торговые” (6, с. 146). Сообщение об
исчезновении лексемы чала-казак здесь следует понимать лишь как прекращение её
использования в официальной демографической статистике и для этнической
регистрации лиц, рожденных в смешанных браках. Читая характеристику, данную
Н.А. Абрамовым чала-казакам, я вспомнил, как в детстве не раз слышал от своей
матери поговорку Şäla qazaq
– pälä qazaq, букв. ‘Чала-казак – бедовый казак’, возникновение которой,
по всей видимости, относится к XIX
веку и объясняется пассионарностью либо девиантным поведением (склонностью к
совершению правонарушений) этих людей.

В 1847 году Кокпектинский
приказ сообщал в Пограничное правление сибирских киргизов (казахов), что “в
приказ являются люди даже пожилых лет, называя себя чалаказаками, т.е.
татарскими детьми, говоря вообще как будто определенное показание, что они
родства своего не знают, а родились в местностях России неподведомственных и
просят о причислении их к киргизам”. Причем в 1848 году в Кокпектинский
приказ просили причислить 167 семей чалаказахов [7].

Упоминание о них мы находим
и в трудах Чокана Валиханова: “Чалаказаками, т.е. полуказак (киргизы называют
себя казак), называются выходцы из среднеазиатских владений, вступившие в
русское подданство с записанием в киргизские волости на общих с киргизами
правах. Их очень много в округах восточной части Степи: Аягузском,
Кокпектинском и в Большой орде” [8, c. 12].

Исследователь Курбангали
Халид (1843 – 1913) в своем историко-этнографическом труде “Таварих-и хамсэ-йи
шарки” (История пяти народов Востока) относительно появления этой категории
населения сообщает интересные факты. По его свидетельству, чала-казаками
именовались потомки татар (ногаев), сартов и представителей других
национальностей, вступивших в брачные отношения с казахскими женщинами.
Некоторые татары Поволжья переселялись в Казахстан, иногда брали фамилии,
образованные от казахских имен, чтобы избежать долгой и тяжелой солдатчины, так
как казахов на военную службу не призывали. Первым, кто получил это прозвание,
был сарт Шах-Азим ибн Саякуб (Шах-Якуб ?), проживший 99 лет и скончавшийся в
1885 году. Как известно, сартами в прежние времена называли оседлых жителей
Западного и Восточного Туркестана – земледельцев и торговцев, потомки которых
вошли в состав узбекской и уйгурской наций. Автор указанного труда пишет, что в
одном из местных административных учреждений было зарегистрировано более 10
тысяч человек, причисленных к этнической группе чала-казак. Представители этой
группы отправились в Петербург с целью подачи в правительство ходатайства о
признании проживающих на территории Казахстана чала-казаков, происходивших от
казанских переселенцев, казахами. Удовлетворение этой просьбы, по сути, привело
к упразднению практики регистрации этнической категории чала-казаков, которых уравняли
в правах с коренным населением. Официальное решение впервые было оглашено в
Аягузе, затем во всем регионе (9, с. 155).

Во 2-ой главе своего труда
“Путешествие на Тянь-Шань” (1856) известный путешественник, исследователь
Центральной Азии П.П. Семенов-Тяншанский сообщает о том, что среди пришлых
жителей Семиречья возникла еще одна община – выходцев из Ташкента, которые
обосновались по обоим берегам Каратала близ Каратальского пикета. Расположение
сторожевого отряда вскоре определили верст на 8 ниже по течению реки, где
пролегла новая дорога на Верный. Русские казаки, которые жили на хуторе,
оставшемся на месте старого пикета, называли своих новых соседей чолоказаками.
Ташкентцы образовали несколько поселков-курганов, занимались огородничеством и
садоводством. От смешанных браков пришельцев и местных женщин рождалось
метисированное потомство. Интересна догадка П.П. Семенова о происхождении этих
людей: “… меня интересовали и сами каратальские чолоказаки, так как я имел
некоторое основание думать, что большинство из них совсем не ташкентские
узбеки, а беглые из Сибири ссыльнопереселенцы, долго проживавшие в Ташкенте,
наконец, образовавшие в конце сороковых и в начале пятидесятых годов
земледельческую колонию на… реке Каратале под сенью легальной русской передовой
земледельческой колонии – Копал” (10). Познакомившись с главой переселенцев
Чубар-муллой, автор исторических очерков П.П. Семенов убеждается в правоте
своих предположений и пишет следующее: “С тех пор эти русские чолоказаки
окончательно поселились на Каратале, обзавелись здесь семьями, получив в жены
киргизок, иных похищением с их на то согласия, других – с уплатой калыма.
Второму поколению этих чолоказаков, происшедшему от смешанных браков с
киргизками, уже было от 10 до 17 лет, а недоверчивые сначала их отцы (“выходцы
из Ташкении”, как называли они себя) постепенно отважились говорить со мной на
родном своем языке, то есть по-русски” (11, с. 195–196).

Один из замечательных
краеведов Прииртышья Н.Я. Коншин в своих письменных трудах упоминает две
этнографические группы, именуемых челаказаками.
Он отмечает существенное различие челаказаков селения Буконь от жителей другого
населенного пункта – Ахмирова. По словам ахмировцев, их селение существует
более 100 лет и называется по имени ташкентца Ахмира, который первый, со своими
родственниками, здесь поселился. Затем около Иртыша начали селиться и другие
выходцы из Туркестана. “Ташкентцы” вступали в брачные отношения с казахами.
Коншин писал о потомках среднеазиатских переселенцев следующее: “В настоящее
время ахмировцы по внешнему виду, ничем не отличаются от чистокровных киргиз;
как и последние, называют себя “казаками” и говорят на киргизском языке” [12, c. 226]. По его
свидетельству, буконские челаказаки, “не имеют ничего общего с ахмировскими“,
образовались из беглых татар и “несмотря на частые браки с киргизами буконцы
вполне сохранили татарский тип. Дома, обстановка, одежда, обычаи, язык – все
татарское, тогда как ахмировцы, также называемые челаказаками (т.е.
полукиргизами), говорят по-киргизски и вообще мало отличаются от кочевых киргиз”
[12, c. 258].

В структуре киргизского
народа имеется смешанная этнографическая группа под названием чалаказак,
проживающая в районе Бишкека и реки Талас, которая считает себя представителями
киргизской нации (13, с. 248). По всей вероятности, это подвергшиеся
ассимиляции казахи Чуйской долины, ранее входившие в состав Старшего джуза –
они называют себя уйсун-кыргыз или чалаказак. До революции одно
из поселений в Семиречье носило название Челоказаки (деревня Чала-казак
находилась недалеко от города Пишпек – ныне бишкекский район Кызыл-Аскер).

Согласно сведениям,
содержащимся в Энциклопедии Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, “чала – киргизское (т.е. казахское – примеч. автора) слово, значит недоносок (şala tuwğan bala ‘недоношенный ребенок’ –
примеч. автора), неполный (şala ‘наполовину; половинчатый’
– примеч. автора); в этнографическом
смысле оно указывает на помесь различных народностей. Чала-казак означает
потомство от казака (киргиза) и сартянки, или татарки, или калмычки. Чала-сарт
– отец сарт, мать киргизка, татарка или калмычка. Чала-калмык – отец калмык, а
мать киргизка, татарка или сартянка”. В статье 4459 упомянутой энциклопедии,
посвященной Усть-Каменогорскому уезду, приводится более точное толкование исследуемого
этнонима: “Чала-казаки – метисы от сартов и татар с киргизками”. В Средней Азии
был известно образованное по этой же словообразовательной модели (с аналогичным
префиксом çala-) сложное
название людей, отцы которых были представителями оседлого населения Туркестана
– сартами, а матери – кыргызками. По некоторым сведениям, чала-киргизы (çala-qırğız) проживают
в одном из сел Янгикурганского района Наманганской области (Узбекистан).
Следует упомянуть и сложное слово sala-hazah,
которым в Хакасии именуют лиц, родившихся в результате любовной связи некоторых
представителей русского и хакасского народов. Исторические обстоятельства
объясняют, почему для обозначения русских на Алтае и в Хакасии используется
этноним qazaq ~ hazah: первыми из России в
Сибирь пришли русские казаки.

Здесь следует упомянуть о
существовании среди казахов небольших родовых подразделений, носящих название sart (Бородулихинский и
Маканчинский районы ВКО), которое указывает на то, что некоторые семьи ведут
свое происхождение от прародителей-выходцев из Средней Азии, именуемых сартами.
По сути, они предстают потомками людей, которые могли быть названы
чалаказаками, но, видимо, во времена их поселения среди кочевников в лексике
казахского языка еще не существовал это термин, либо он был неологизмом, не
имевшим достаточно широкого употребления в обиходе. Сарты – это земледельцы и
торговцы, происхождение которых связано с древнетюркскими кочевыми
племенами,  перешедшими к оседлости и
ассимилировавшими часть ираноязычного населения среднеазиатского региона.
Казахи сартами называли и уйгуров, занимавшихся земледелием, ремеслами и
торговлей. Укажем, что в относительно недалеком прошлом от них отличались
узбеки и среднеазиатские тюрки, занимавшиеся скотоводством и сохранившие в
памяти свои прежние родоплеменные названия. В первой половине минувшего
столетия перечисленные этнические группы (узбеки, сарты и тюрки) постепенно
консолидировались в единую узбекскую нацию.

Изучение семантического
развития и смыслового спектра этнического термина чала-казак позволяет
определить приоритеты (первенство по времени возникновения) между несколькими
лексическими значениями. Этим сложным словом именовались:

1)
отдельные представители соседних с казахами народов
(узбеки, сарты, татары, бежавшие с сибирской каторги в Среднюю Азию русские),
по каким-либо причинам оставившие прежнее местожительство и поселившиеся среди
автохтонного населения, восприняв его язык и придерживаясь местных обычаев;

2)
дети, родившиеся от брака таких пришельцев с местными
женщинами. В связи с принятым у казахов патрилинейным принципом определения
принадлежности к роду (т.е. генеалогические истоки человека устанавливаются по
отцу), потомство от подобных смешанных браков оказывалось вне родоплеменной
структуры;

3)
родившийся в семье или внебрачный ребенок, один из
родителей которого (отец или мать) был представителем казахского народа. После
Октябрьской революции родоплеменные отношения стали утрачивать свое былое
значение, поэтому термин чала-казак стал применяться и для обозначения
детей-метисов, один из родителей которых, независимо от пола, принадлежал к
коренному населению;

4)
представители родовых подразделения в составе казахов и
киргизов (например, подразделение şala-qazaq
рода mambet племени nayman, этническая группа
киргизских чалаказаков, именующих себя çala-qazaq
и üysin-qırğız);

5)
казахи, недостаточно хорошо владеющие родным языком и
плохо знающие народные обычаи. В настоящее время это слово нередко используется
в переносном смысле как насмешливое обозначение лиц, выросших в иноязычном
окружении, когда для усвоения ими казахского языка не было оптимальных условий.

Чалаказаками по
происхождению были знаменитый российский адвокат Ф.Н. Плевако, один из
руководителей контрреволюции генерал от инфантерии Л.Г. Корнилов, историк и
этнограф Курбангали Халид, талантливый поэт Мифтахетдин Акмулла и другие
известные в истории и культуре России и Казахстана лица.

Подвергнем этимологическому
анализу слова, вошедшие в состав сложного этнологического термина çala-qazaq. Казахский глагол şal- (тюркск. çal-), имеющий прямое значение
‘зацепить, захватить’, в речи используется метафорически для обозначения ряда
других действий и явлений: 1) обвернув, завязать; туго завязать; привязать
веревку или нитку к чему-нибудь в обхват; 2) связать ноги жертвенного животного;
принести домашнее животное в жертву богу (например, овцу – qoy şaluw); 3) дать подножку, захватить ногу противника, чтобы его
повергнуть – прием в борьбе; 4) задеть кого-либо обидными, язвительными
словами; 5) водить смычком по струнам кобыза для извлечения звуков из
музыкального инструмента (şalğı
‘смычок’), 6) надкусить верхнюю часть травы, есть траву на ходу – о пасущихся
овцах; 7) косить траву, срезывать её косой (şalğı ‘коса’),
8) опалить огнем, обжечь; 9) обморозить (ср. выражение мороз обжигает лицо);
10) заметить, уловить глазами, зацепить взглядом; 11) шить особым приемом. У
слова şala, исходно
являющегося неспрягаемой формой – деепричастием, образованным от глагола şal- ‘зацепить, захватить’,
возникло значение недостаточности, неполноты, незрелости или половинчатости
чего-либо. Отметим, что в ходе дальнейшего грамматического развития оно стало
использоваться в качестве прилагательного и наречия (Bala’nıg isi
şala ‘Работа ребенка
недостаточная’. Yet’ti şala pisirgen ‘Мясо плохо
сварили’. Şala sawattı
‘полуграмотный’). Видимо, в результате сокращения словосочетания şala janğan otın (kömir),
букв.‘не до конца сгоревшие дрова (или уголь)’ появилось существительное –
лексема şala ‘обгорелое
полено, головня; тлеющий уголь’ (Kömir’ding şalası’na qağaz tutattı
‘Зажег бумагу с помощью тлеющего угля’). От глагола çal- образовано слово-тюркизм чалма ‘вид
головного убора в виде длинного куска ткани, обёрнутой вокруг головы’. Он
представляет собой корень в русских словах: чалка ‘причальный канат’; чалить
‘притягивая, прикреплять чалкой’ (Чалить баржу. Чалить паром к пристани); причал
‘веревка, канат, которым причаливают; место, где причаливают’; причалить ‘подведя
к берегу, привязать (судно, дирижабль); подойти, пристать (о судне,
дирижабле)’.

Этноним qazaq возник в результате элиминации
определения qır ‘степной’ в словосочетании qır  qazaq (вариант: qır  qazağı), букв. ‘степной казак’, который, в свою очередь,
образован с помощью аффикса -aq
от синтагмы qır  qaz ‘степной (дикий) гусь’ – так метафорически назывались номады,
участвовавшие в регулярных военных походах. Подобно этому виду перелетных птиц,
стаями улетающих на юг, кочевники в осенние дни собирались в боевые отряды для
набега на соседние земледельческие народы. Здесь следует привести
фразеологическую параллель, возможно, возникшую в виде кальки из прозвища
воинов-степняков. “Солдаты удачи”, авантюристы-наемники, которые участвуют за
плату в военных конфликтах, охотнее всего именуют себя словосочетанием wild geese, что по-английски
значит ‘дикие гуси’. Превратившись в сложное слово, метафорическое выражение
подверглось фонетическим изменениям, в результате которых возникли следующие
формы: 1) общетюркск. qır  qaz > др.-тюркск. qırqız > современ. qırğız ‘кыргыз; киргиз’ и 2) общетюркск. qır  qaz > европейск. circass ~ русск. çerkas ~ çerkes ‘черкас; черкес’. На мусульманском
Востоке черкесами называли многочисленные племена, обитавшие в Северном
Причерноморье и на Северном Кавказе. В русской исторической литературе
украинских казаков именовали черкасами, карачаевцев – черными черкасами. В
ногайском языке лексема qazaqlıq, букв. ‘казачество’,
обозначала образ жизни степняка, характеризующийся его участием в набегах и
сражениях.

Исходя из сведений,
сохранившихся в упомянутых письменных источниках, можно предположить, что
появление термина чала-казак в казахском языке относится к началу XIX века. В течение
двухвекового существования этого слова происходили отмеченные семантические
изменения, превратившие его в многозначную лексему. Мы видим, что этиология
(объяснение происхождения) рассмотренного слова, сопровождаемая этимологическим
анализом входящих в него компонентов, позволяет нам открыть и прочитать еще
одну страницу истории казахского народа. Известно, что в этногенезе
подавляющего большинства народов мира в разной мере принимали участие группы
людей, разнородные в этнокультурном, нередко – и в расовом отношении.
Ученые-антропологи относят казахов к южносибирской субрасе, возникшей в ходе
многовекового смешивания автохтонного европеоидного населения древнего
Казахстана с приходящими из Центральной Азии метисированными и монголоидными
группами кочевников. Наблюдаемые демографические процессы свидетельствуют, что
в современных условиях  такая категория
населения, как чала-казаки, продолжает воспроизводиться в результате
межэтнических браков. Многие из них, имеющие отца-казаха, идентифицируют себя с
коренным населением республики. Это объясняется тем, что общепринятая
патриархальная традиция предполагает выбор фамилии и национальности ребенка по родителю.
Бесспорно то, что, вступая в брак с представителями коренной национальности,
чала-казаки обогащают генетический фонд казахского этноса, а отдельные из них
вносят свой посильный вклад в развитие национальной культуры.

1.
История Казахстана с древнейших времен до наших дней
(очерк). – Алматы: Дәуір,
1993.

2.
Ж.О. Артыкбаев. Этнология и этнография. – Астана:
Фолиант, 2001. — С. 165 – 168.

3.
А. Күзембайұлы,
Е. Әбіл. История Республики
Казахстан. – Астана: Фолиант, 2001.

4.      Ә. Әбдәкімұлы. Қазақстан тарихы (ерте
дәуірден бүгінге дейін). – Алматы: Қазақстан баспа үйі, 2005.

5.      Ж.О.
Артыкбаев. История Казахстана. – Костанай: Центрально-Азиатское книжное
издательство, 2006.

6.      Н.А.
Абрамов. Областной город Семипалатинск. – Очерк опубликован в Записках
Императорского Русского Географического общества / Под ред. А.Н. Бекетова.

7.      В.З.
Галиев. Расселение татар в Северо-Восточном Казахстане и их участие в развитии
образования среди казахов / Вестник архивной службы, 2009 – 1.

8.      Ч.
Валиханов. Избранные произведения. – М.: Наука, 1987.

9.      Халид
Курбангали. Таварих хамса (Бес тарих). – Алматы: Казахстан, 1992.

10.  П.П.
Семенов. Путешествие на Тянь-Шань.  –
1914. – Глава 2.

11.  Из истории казахов: Сборник / Сост. С.
Ешмухамбетов, С. Жекеев. – Алматы: Жалын, 1999.

12.  Исследователь
Степного края. Избранные труды Н.Я. Коншина: факсимильное издание. – Семей:
ЦДНИ ВКО, 2009.

13.  С.
Бизаков. Ветви одного могучего дерева (тюркские народы):
Историко-этнографические очерки. – Алматы: Бiлiм,
2002.

http://my.mail.ru/community/turkologic/73FF1201BEB22F16.html