Чистоту, простоту мы у древних берем,
Саги, сказки – из прошлого тащим,
Потому, что добро остается добром –
В прошлом, будущем и настоящем.
В. Высоцкий

В повседневности бытует убеждение: человек живет столько, сколько после его смерти о нем помнят живущие.
Вот уже 7 лет как ушел из жизни Исаак Аронович Гурвич, бывший житель Ташкента, интеллектуальный лидер филологов города. Известность у И.А. Гурвича буквально межконтинентальная – и это не преувеличение, не метафора. Его книги и статьи изданы в Ташкенте, России, Израиле, США, Нидерландах. Имя Гурвича значится в списках современных литературоведческих справочников. За годы, что нет с нами Исаака Ароновича, прошли вечера памяти об этом замечательном человеке в Московском гуманитарном педагогическом институте, в израильском клубе книголюбов (г. Хайфа), выходят статьи, посвященные научным изысканиям Гурвича. А то, как его любят и помнят его ученики – бывшие студенты, коллеги, друзья, – в виде дайджеста мы поместили здесь.

Аничкин Александр, руководитель блока неполитической информации Общефедеральной газеты «Единая Россия» (Москва):
«ИСААКиевский набор
Несколько штрихов к портрету настоящего литератора
Буквально через пять минут после знакомства с Исааком Ароновичем Гурвичем, а было это осенью 1975 года, мы принялись оживленно обсуждать кино. Мне тогда едва стукнуло 18, а ему было около 50. Он по праву считался прекрасным знатоком итальянского неореализма и французской новой волны, не говоря уже о классике Голливуда. Еще через полчаса мы уже делились впечатлениями от песенного и сценического творчества Высоцкого, а чуть позже под руку «подвернулись» Битлз. Попутно «разобрали» игру «Пахтакора» (дело происходило в Ташкенте) в чемпионате СССР по футболу и премьерный показ по телевизору знаменитого сериала «Волны черного моря» по Валентину Катаеву. Ну а завершилась наша первая встреча спором о весьма неоднозначных картинах Жоржа Брака.
Когда я приходил в гости к Гурвичам (сын Исаака Ароновича по имени Евгений – один из моих немногочисленных друзей), то почти всегда заставал главу семейства с книгой в руках. Естественно, мне было очень интересно, что же он читает. Однажды я пробрался в его кабинет и посмотрел на обложку: John Updike «A Month of Sundays». Через неделю на его ночном столике уже была другая вещь: Günter Grass «Aus dem Tagebuch einer Schnecke». А потом я увидел, как Исаак Аронович делает пометки на полях увесистого тома, на котором значилось: Jean-Paul Sartre «L’Être et le néant». Помнится, я тогда поинтересовался, насколько переводы этих книг на русский язык отличаются от оригиналов. «А они еще не переведены, – ответил Исаак Аронович. – И, наверное, не будут. Слишком интересные».
Вообще среди многих бесспорно замечательных качеств этого человека было одно важное свойство: он умел увлечься темой и быстро стать знатоком почти в любой области человеческого знания. Древние египтяне, Георгий Гурджиев, тяжелый рок, Морис Бежар, астронавты, суфизм, боксеры-профи, секс, политика – все это было Гурвичу в равной степени хорошо знакомо. Я уж не говорю о литературе. Ее он знал всю – от наскальных надписей доисторических австралопитеков до новомодных (в те времена) романов Клиффорда Саймака.
При этом Исаак Аронович и сам выдавал неслабые «произведения». Например, он как бы походя, между делом, бросал фразы, которые нужно было записывать в качестве крылатых мыслей. К сожалению, я этого не делал, хотя кое-какие его реплики все же сохранились в памяти. Вот некоторые из них. «Для того, чтобы стать знаменитым, – нужно публиковаться. Но для того, чтобы опубликоваться, – нужно быть знаменитым». «Легко быть добрым, когда люди дают для этого повод». «Что такое цивилизация? Это борьба человека с безделием». «Жизнь слишком коротка, чтобы идти по ней в одиночку». «Времени надо давать время». «Мне теперь не нужны советы – только адреса». «Ничто не приносит такого удовлетворения, как собственная доброта».
Именно Исаак Аронович привил мне моральную гибкость и стойкий иммунитет к тем или иным проявлениям пижонства. Он и сам никогда не изображал из себя мэтра или суперинтеллектуала, хотя таковым, несомненно, являлся.
Вспоминать Гурвича можно бесконечно и всякий раз будет всплывать что-то новое. В этих заметках я изложил лишь некоторые впечатления от своих встреч с Исааком Ароновичем. Возможно, мои воспоминания будут продолжены…».
Сыч Сергей, выпускник РПИРЯиЛ, ныне PR-директор еженедельника «Аргументы недели» (Москва): «НАСТОЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК И НАСТОЯЩИЙ УЧЕНЫЙ вечен, каким в нашей памяти остался ИСААК АРОНОВИЧ ГУРВИЧ… Я закончил наш родной РПИРЯиЛ более 20 лет. Так получилось в нашей семье, что РПИРЯиЛ закончили я, Сыч Сергей (очно), а моя мама, Сыч Любовь Степановна (заочно). Поэтому я могу писать от имени двух выпускников нашего литинститута. Сейчас уже четко понимаешь, что в нашей жизни было самым важным, главным… А любимый РПИРЯиЛ был для нас настоящим ХРАМОМ литературы, культуры, общения. Хотя территориально институт находился не в центре города, а в махалле, в нем была АТМОСФЕРА НАСТОЯЩЕГО ВУЗА, ЦЕНТРА ЛИТЕРАТУРЫ И КУЛЬТУРЫ, и все это благодаря тому, что в нем работали ученые, преподаватели, влюбленные в свой предмет и своих студентов. Нам удалось застать институт в расцвете сил. Хочется вспомнить всех поименно… Старший и младший Лиходзиевские, Константинова Марина Сергеевна, Миркурбанов Насыр Мирсултанович, Служевская Ирина. Простите, если кого-то не назвал… Но особенно повезло мне. В моей жизни есть такой ЧЕЛОВЕК, УЧЕНЫЙ – ИСААК АРОНОВИЧ ГУРВИЧ. Мне удалось с ним общаться не только в институте, когда я был студентом, но уже, так сказать, на «равных» (хотя равным ему быть невозможно), когда я после распределения работал в Ангренском пединституте (ТОГПИ) на кафедре русской и зарубежной литературы. Его профессионализм бил наповал, его ироничное отношение к жизни восхищало, его уважительное и трепетное отношение к мнению студента заставляло верить в себя, в свои силы. Исаак Аронович приезжал читать в Ангрен спецкурсы, аудитории забивались под завязку, и ловили не только каждое его слово – интонацию, намеки, детали. Так получилось, что на время спецкурсов Исаак Аронович жил в моей квартире, т. к. она находилась рядом с институтом. Я очень боялся, что когда столкнусь с ним в быту, ореол ученого и человека разрушится… Но наши посиделки после лекций в моей холостяцкой преподавательской квартире – это встречи с ВЕЛИКИМ ЧЕЛОВЕКОМ И ВЕЛИКИМ УЧЕНЫМ. Его рассказы о Великой Отечественной войне, его фантастическое умение относиться ко всему иронично, его настоящая, а не поддельная любовь к человеку (хотя он прошел все ужасы этой войны) просто ПОТРЯСАЛИ. А когда он просто брал и читал вслух со своими гурвичевскими комментариями, передо мной вставал ВЕЛИКИЙ УЧЕНЫЙ. Это восхищение от встречи с ним – и в аудитории, и в жизни – останется навсегда.
Я искренне жалею только об одном, что тогда, в Ангрене, не записал на диктофон ни его рассказов, ни его чтений вслух. Но зато у нас в семье хранятся лекции его спецкурсов, которые хоть как-то передают полет его гениальной мысли ученого, любовь к жизни, иронию к себе и каждому».
Рязанова Галина, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г. (Ташкент): «И.А. Гурвич читал нашему курсу лекции по русской литературе XIX века в 1986–87 гг. Он запомнился как знающий, остроумный, интересный педагог и человек. На его лекциях не было скучно: он всегда связывал то, о чём говорил, с современной жизнью, рассказывал о своём отношении к автору или произведению, был в курсе новинок литературы. И.А. Гурвич – мудрый и чуткий руководитель. Заканчивая институт, я под его руководством писала дипломную работу по литературе. В процессе работы он много помогал: корректировал написанное, давал советы по оформлению, по подбору необходимой литературы. И.А. Гурвич был интересным собеседником: широта его кругозора просто поражала, казалось, он знал всё. При всех этих качествах он был удивительно простым, доступным, весёлым, лёгким в общении, скромным человеком».
Зюзина Оксана, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г. (Баку): «И.А Гурвич… Этого педагога я не забуду никогда! Это педагог от Бога! Его лекции проходили так «незаметно» и легко, мы не слышали звонка, так нам хотелось узнать, что будет дальше. Он заставлял обращать внимание на каждую деталь в произведении, т. к. она всегда имела большое значение. Именно он привил мне любовь к литературе XIX века, научил видеть то, что порой уходило от внимания. Я полюбила образ тургеневских девушек, научилась сопереживать героям. Закончив институт, я работала в 17 школе города Ташкента, все, чему меня научил И.А. Гурвич, я использовала на своих уроках, я работала по его лекциям…».
Зельцер Маргарита, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г. (Нью-Йорк): «Когда я вспоминаю Исаака Ароновича Гурвича, я прежде всего «вижу» его улыбку. Он всегда улыбался как-то по-особенному: тепло и искренне. Так мог улыбаться только человек, в котором не было ни грамма фальши. Вот таким он и был всегда: простым, душевным и открытым человеком, этому он учил и нас, своих студентов, и мы платили ему тем же.
В нашем институте было много замечательных педагогов, но Исаак Аронович был для нас всегда путеводной звездой в мир литературы, да и искусства в целом. В то время, в эпоху «умирания» соцреализма, ещё нельзя было откровенно говорить о запрещённых писателях, а он всегда называл белое белым, а чёрное чёрным, «ведь говорить правду легко и приятно», как утверждал М. Булгаков. Правда для Исаака Ароновича была всегда одна, хотя некоторые в нашим институте пытались исказить истину, надевали маски, угодные той системе, но для Гурвича это было неприемлемо, поэтому он вызывал гнев у тех, кто пытался подстроиться и угодить принятым литературным канонам советской эпохи. Он не был борцом за справедливость, он был просто справедлив и открыт от природы, поэтому никакая фальшь не могла бросить зёрна, а тем более прорасти в душе этого прекрасного человека.
Он был замечательным педагогом. Мы говорили не только о литературе, но и о фильмах. Как раз в то время вышел «Жестокий романс» Э. Рязанова, и мы обсуждали разницу между «Бесприданницей» Островского и фильмом. Какие это были горячие споры! Сколько было энергии и страсти в наших словах! Все тянули руку, каждый хотел отличиться, а главное, произвести впечатление на Гурвича, а он всегда делал вид, что узнал от нас что-то новое. Сейчас, спустя много лет, я понимаю, насколько он тонко чувствовал наши ещё не сформировавшиеся души и как тактично он мог вселить в нас уверенность, что мы делаем какие-то неожиданные открытия.
Светлая ему память, я уверена, что там, на небесах, он продолжает улыбаться нам своей неповторимой улыбкой».
Карабаева Гуля, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г. (Волгодонск): «Гурвич – один из немногих, можно сказать, единственный преподаватель, о котором я вспоминаю с неким трепетом и благоговением. Спустя годы, я понимаю, с какой значительной личностью нам посчастливилось общаться. Хотя я и тогда его очень уважала и старалась не пропускать его лекции. Сейчас я бы многое отдала, чтобы его послушать. Я помню каждый зачет и каждый экзамен, который он у меня принимал, даже дополнительные вопросы… Я часто о нем рассказываю своим студентам и очень горжусь, что одним из моих учителей был Исаак Аронович Гурвич. Светлая ему память!»
Артыкова (Вахрушева) Елена, выпускница РПИРЯиЛ 1987 г. (США, Валнут, близ Сан Франциско): «И.А. Гурвич был преподаватель с большой буквы. Его конспекты, которые он нас просто заставлял писать, потом мне так помогли, когда после института мне сразу дали 9-й класс и у меня не было ни опыта, ни методик, я не раз вспоминала его добрым словом. Ну а про его лекции уж и говорить не приходится. Очень жаль, что он умер. Я считаю, он был одним из лучших преподавателей в институте».
Таипова Лилия, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г. (Москва, Зеленоград): «О Гурвиче Исааке Ароновиче вспоминается только самое хорошее и доброе!!! Замечательный человек!!! Даже помню наше личное общение: он мне дал совет, который помню до сих пор!».
Яркина Светлана, выпускница РПИРЯиЛ 1988 г., староста группы Р-43 (Москва): «Нам, выпускникам РПИРЯиЛ, удивительно повезло с преподавателями. Нам читали лекции и вели практические занятия и семинары такие замечательные и знающие люди… Не все из нас стали педагогами и филологами, но тот багаж знаний помог нам выстоять и состояться как личностям и хорошим, востребованным специалистам. В силу обстоятельств нас разбросало по странам и континентам, но мы продолжаем помнить о том, откуда мы вышли, кто выпустил нас по-настоящему в большую жизнь… Но особое уважение, благодарность и искреннюю любовь хотелось бы высказать нашему мэтру – Исааку Ароновичу Гурвичу.
И.А. Гурвич – человек большой души, прекрасный и знающий преподаватель. Это Преподаватель с большой буквы. Мы, его бывшие студенты, всегда восхищались его блестящими лекциями, на которых нам открывались совсем новые стороны, казалось бы, известных произведений. Очевидными становились вещи, которые поначалу никак не вязались с навязанными нам школьной программой штампами. Манера чтения лекций И.А. Гурвича – это особая тема. Он рассказывал очень спокойно без каких-либо эксцентричных выпадов, с присущей ему ироничной улыбкой. Но все мы жадно прислушивались и записывали каждое сказанное им слово. Все лекции И.А. Гурвич читал по памяти, никогда ничего не упускал. Приходить на занятия неготовым было просто невозможно. Мы настолько уважали этого преподавателя, что не допускали мысли о том, что можно не выполнить то, что он порекомендовал сделать к следующему занятию.
Я до сих пор храню тетрадь с его лекциями, несмотря на то, что неоднократно меняла места жительства, переезжала из города в город. Сейчас я иногда их прочитываю, даю посмотреть своей дочери, которая тоже проявляет к ним интерес.
С кем бы мы ни встречались, ни перезванивались после окончания родного института, обязательно звучал вопрос: «Не знаешь, где Исаак Аронович? Как он?»
В этом году исполняется 20 лет, как мы окончили наш «Литературный» институт, я пытаюсь разыскать однокурсников, многих нашла, но этот вопрос задают по-прежнему.
К сожалению, его нет с нами, но жива светлая память о нём, а значит, он продолжает быть рядом. Мы всегда будем Вас помнить, дорогой наш Исаак Аронович. Спасибо Вам за всё».
Блодштейн Борис, выпускник РПИРЯиЛ 1988 г. (Израиль): «Исаак Аронович Гурвич, Роман Моисеевич Вайнтрауб – по моему мироощущению – настоящие люди науки, честнейшие и непререкаемые авторитеты во всем, что касается того, как человек должен жить и работать – на благо других людей. Может, звучит немного пафосно, но искренне и честно».
Свердлина Лилия Яковлевна, бывший преподаватель РПИРЯиЛ (Израиль): «Я благодарна судьбе за то, что Исаак Аронович был не только коллегой и учителем, но и ДОБРЫМ ДРУГОМ. Когда в 2002 г. в Хайфском клубе книголюбов отмечали день памяти Исаака Ароновича и собрались его коллеги и друзья со всего Израиля, то после выступлений Эммы Чудновской, Аркадия Пурисмана, Нелли Портновой и других, не знавшие Исаака Ароновича люди – члены клуба книголюбов – просто нам позавидовали, говоря: «С каким ЧЕЛОВЕКОМ вам повезло работать и общаться!»
Щеглова Галина Николаевна, бывший (и последний) ректор РПИРЯиЛ (Бельгия, Антверпен): «Я как бывший руководитель института хорошо помню И.А. Гурвича и ношу в своей душе память о великом человеке, большом ученом и педагоге с большой буквы. Исаак Аронович, обладая высокими профессиональными качествами, был человеком добрым, остроумным, веселым и всегда с большим вниманием относился к людям, был готов помочь, что особенно ценно. Память о нем будет вечной и светлой у всех нас».

Исаак Аронович Гурвич – часть нашей жизни, нашей биографии, нашей истории. Мы горды тем, что знали этого замечательного человека.

Географически бывшие, но душой и биографией всегда ташкентцы.

Фотографии.

Пурисман Аркадий Львович на вечере памяти И.А. Гурвича.

Свердлина Лилия Яковлевна вспоминает об И.А. Гурвиче.

Хайфа – их объединил И.А. Гурвич. Л. Свердлина, Э.Чудновская, Н. Портнова, А. Пурисман, И. Парилис, Т. Балагула.

Чудновская Эмма Эрнестовна – многие годы коллега И.А. Гурвича.