Историк Роман Рабич

Скопировано с «Курсор-инфо«. Если знаете что-то о Рабиче — дополняйте.

Еврейский народ: за и против

Михаил Хейфец, специально для «Курсор-Инфо», 17 августа 2006 г.

Наша сила всегда заключалась, в первую очередь, в культурных достижениях и, прежде всего, в письменных, в осмыслении жизни и истории – нашей и общей. Поэтому я посчитал важным откликнуться на выход в свет в иерусалимском издательстве «Лира» удивительной книги, написанной еще 30 лет назад. Она называется «Выдающиеся деятели о еврейском народе – за и против». Ее автор — историк из Ташкента Роман Рабич.

Перед нами сразу открывается жизненная судьба типичного советского интеллигента-еврея. Рома Рабич, мальчик из Украины, эвакуированный в Ташкент. Золотой медалист. В 1951 году его не приняли на исторический факультет в университет. Тогда юноша пришел с такими же, как он, приятелями-»отказниками» в аудиторию и заявил: никуда мы отсюда не уйдем. Будем учиться! Наверное, в Москве за это его бы посадили, но в восточном, куда более мягком городе всегда были нужны рабочие студенческие руки – выполнять план по сбору хлопка. Ему и его еврейским «соумышленникам» разрешили посидеть на лекциях, а после хлопка – зачислили.

Рабич работал научным сотрудником Института истории Академии наук Узбекистана. Естественно, занимался обычным еврейским ремеслом – оформлял научные труды начальницы. Шефиня, однако, попалась честная и благодарная – сама помогла Рабичу дважды защититься и стать старшим научным сотрудником. Вполне благополучный советский ученый, зарабатывал – по советским меркам – прилично, традиционным еврейско-советским способом: писал диссертации за местных выдвиженцев. Ковал, так сказать, национальные кадры…

И ничего бы я о нем сегодня не писал, если бы не открылась в этом человеке некая страсть. Неожиданно Рабич заинтересовался… своим народом. Особенно — еврейской общиной в Ташкенте, вернее, двумя общинами – бухарскими евреями и ашкеназами, осевшими в азиатской республике.

Этот интерес в 70-е годы мог проявляться только нелегально. Рабич вступил в контакт с известным организатором еврейской общественности в Ленинграде Абой Таратутой, потом с отказником Владимиром Кисликом, на его имя стали приходить книги из Израиля, изданные в «Библиотеке «Алия». Вечерами он занялся дополнительной работой – писал краткую историю еврейского народа (на русском языке она появилась до известного двухтомника профессора Ш. Этингера). Потом Рабич приступил к созданию громадного труда – сборника высказываний о евреях знаменитых деятелей всех времен и всех народов, начиная с античности и кончая 1918-м годом. За и против. В итоге составил два огромных тома – в целом примерно 880 страниц машинописи! Через того же Таратуту запустил оба тома в «самиздат», и они долго там ходили, в некоторых научных трудах стали на них ссылаться.

Потом пришла очередь для самого популярного из его творений — очерка «Маркс и Энгельс о евреях». В Советском Союзе тема оказалась востребованной, работу напечатал знаменитый «самиздатский» журнал «Евреи в СССР».

Естественно, КГБ не оставил Рабича без своего внимания и «провел профилактику» — был и обыск, и официальное предупреждение. На какое-то время историк затаился, но едва началась перестройка, вышел из укрытия. Он фактически возглавил еврейскую общину Ташкента. Создал Ташкентский культурный еврейский центр, Историческое еврейское общество, Воскресный университет иудаики, возобновил национально-культурную жизнь общины. Читал лекции о еврействе, непрерывно публиковал статьи и материалы об Израиле. В том, что огромная часть общины Узбекистана проживает нынче в Израиле – немалая его заслуга.

Конечно, Рабича вскоре удалили из Института истории, а каждый, кто знает, какова жизнь в среде «профессиональных евреев», может догадаться, как трудно пришлось ученому в атмосфере интриг, наушничанья, афер. Но он все перетерпел.

Рабич использовал уникальные возможности перестройки, когда его допустили в закрытые архивы: написал свою последнюю монографию «Евреи в Туркменистане (1865-1917)». Первую часть посвятил ашкеназам Средней Азии, вторую – общине бухарских евреев.

И – уехал в Израиль.

Увы, жизнь его не сложилась в нашей стране. В его дневнике я обнаружил страшную фразу: «Я веду тут растительное существование».

Почему? Может быть, израильской элите показалась неинтересной жизнь и история еврейской общины, которая фактически уже завершила свое существование? Не знаю. Но шесть лет назад историк погиб в Иерусалиме. Столь частая в стране смерть – под колесами автомобиля на перекрестке Гило.

И вот, наконец, вышла в свет его первая книга. Посмертно.

Шире всего в ней представлены высказывания о евреях российских государственных и общественных деятелей, что, конечно, естественно. Но фактически это некий всемирный портрет еврейства, сделанный соседями, начиная с времен Древнего Египта и заканчивая Первой мировой войной. Подзаголовок «За и против» означает, выражась языком живописцев, свет и тени. Через тридцать лет после написания этот сборник вовсе не устарел, он по прежнему является важным инструментом для всех, кто интересуется обликом еврейства во времени – для специалистов, но и для неспециалистов тоже.

Издание оказалось возможным благодаря инициативе вдовы историка Элеоноры и помощи фонда Михаила Черного.